Ошибки прошлого

Размер шрифта: - +

Pt2

Девушка всегда была с довольно низкой самооценкой. Началось это ещё со школьных времён, когда её лучшая подруга часто принижала пепельноволосую, соревновалась во всём и пыталась быть намного сильнее, умнее и красивее несчастной подруги. Только всегда в этом винила Вероника себя сама. С каждым днём ей становилось всё хуже, наконец, появились мысли о самоубийстве. Безусловно, она пыталась бороться с желанной жаждой убить себя, освободить боль. Не сделала она этого то ли от того, что слабачка, то ли от силы духа. По большей части, первое больше подходит. Ника не могла сдерживать эмоции и начала вести дневник, скрывая это от посторонних глаз.

Девушка запиралась в комнате, плакала, не издавая ни звука — родители могли услышать, а там начались бы расспросы. Они люди довольно слабые, излишний трёп нервов им ни к чему. Так, она осталась одна. В душе, включив музыку и под шум воды, МакГарден бессильно падала, сжимая в руке свои волосы. Было очень больно. И не могло это прекратиться. Вот-вот, грань падёт.

Она мечтала о друге. Настоящем друге. Но получила нечто совсем другое — первую любовь. Самую яркую, живую и жестокую. С первого взгляда она поняла, что этот человек ещё появится в её жизни, как-то пройдя мимо по коридору института. И, конечно, он появился. А с каждым днём Вероника чаще улыбалась, смеялась. Тогда ей казалось, что это настоящее счастье, но это была фальшь. Эти чувства обжигали душу, но в тоже время именно они придавали каждому дню смысл. МакГарден довольствовалась малым — просто изредка смотрела в его сторону, когда он говорил с другими. В один момент она вновь смотрела на него и вдруг поняла, что его фальшь изредка проглядывалась. Эта улыбка, манера общения — настоящее ли это?

Сомнение закралось в душу, ей хотелось узнать, почему он это делает. Причём, эта наигранность была специально подделана, девушка знала это по себе. Опять, опять она нашла смысл — узнать причину.

Редфокс сел на диван, прикрыв от усталости глаза.

— Почему, Ника… — тихо прошептал он, и в эту фразу была вложена вся боль и отчаяние, бессилие.
Его телефон начал громко трезвонить, но аловолосому было наплевать. Он плюхнулся на диван и закрыл ладонью лицо.

— Я должен, нет, обязан всё ей рассказать! Этот чертов… Эта собака, паскуда! Обманывает её, заставил бросить мужа и… — он остановился. К чему эти ненужные слова? К чему злость? Он сам виноват в своих проблемах, сам виноват в этой глупой ревности. — Ведь она именно та, кто так был мне нужен. Почему же ты ушла сейчас, когда так плохо. Это ведь просто — вернись сюда, улыбнись, и всё вновь будет хорошо. А когда-то ты пыталась начать разговор о детях, но я сразу же ответил, что нам это ни к чему.

И вновь, и вновь Тодд добивал себя, пока не разбросил руки в разные стороны.

— Какой же я глупец.

Его рука ощутила что-то твердое, и Редфокс вспомнил о книге. Вновь оглядев её, он рассмотрел обложку — черная, кожаная. И сверху, парень сразу же узнал почерк, еле видно написано: УМРИ.

Тодд открыл и сразу же заметил прикрепленный на скотч небольшой лист, совсем старый. Он принялся читать содержимое, его внимание приковала запись в верхнем правом углу:
 

???! 8 Класс.



Насколько он древний? Парень всё же наскоро пролистал страницы, где все даты были на том же месте: все они были сделаны в период института, однако, этот лист был далеко не из этих времён. Тодд попробовал прочитать обрывок.
 

На век я понял, моя лишь
Гордость — липовая пустота.
Я словно лист — опал и высох
И сморщился. Чудовище и
Монстр — я. Без сердца и ума
Любовью умер я, не глядя на себя,
Опять… И вновь, и вновь
Ожёг я свои нервы,
Глаза распухли, холодно глядя,
На прошлое смотрю — и вижу пустоту.
Без смысла жизни — прямо.
Со смертью я знаком лишь глядя
на себя.
И вновь, коснется острие —
Любовь свела их вместе —
Моя рука и нож — ЗАЧЕМ?



Листок оборван. Редфокс пытался понять смысл слов. Это был зов о помощи! Почему он не был знаком с ней тогда? Она не хотела жить? Почему она не рассказывала об этом раньше? Вдруг парень почувствовал боль, ту самую, будто сейчас чувствовал то, что она — тогда. Сжав в кулак пальцы, Тодд резко начал плакать.

Ей было настолько плохо. Так почему Вероника даже словом об этом не обмолвилась?! Почему молчала всё это время? Ведь говорила, что была обычной ученицей, с кучей подруг и друзей, но это не так.

Его осенило. А ведь она всегда слушала его, с начала знакомства. Выслушивала все его проблемы, его страхи и всегда помогала, поддерживала. А сам он никогда и не спрашивал её в ответ, а девушка молчала и не говорила.

Как же больно было от этой мысли, что он даже не спросил. Тодд пользовался ею, не имея отдачи, но ей это и не нужно было. Или всё же нужно?

— Прости, — Редфокс пытался остановиться, но слёзы текли и текли. — Прости, что не помог, что не слушал.

Спустя минут десять аловолосый отвлёкся, еле встав с дивана. Медленно подошёл к телефону и тихо проматерился, только подметив отправителя. Сообщение от его матери: "Хватит бухать, ты нужен мне на работе". У него с ней были довольно натянутые отношения, что уж говорить.

 

Глава первая. Но я стараюсь. Может, это даже не первая глава. Может, это уже моя десятая попытка.

Это мой институт, а я попытаюсь выразить свои мысли. Говорят, это поможет. Я очень надеюсь, потому что у меня больше нет выбора



Nevermind

Отредактировано: 10.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться