Ошибочка вышла...

Размер шрифта: - +

Часть 14. Старый орк борозды не портит

      Не успело еще стихнуть гулкое эхо Славкиного вопля, как в сумрачном небе пронеслось нечто, напомнившее жительнице сурового града визит не менее сурового залетного метеорита, и приземлилось прямиком на жирную паучью тушку. Вопреки ожиданиям Славки, паука не расплющило в лепешку, хотя лапы у того и подогнулись, а неизвестный снаряд отскочил на несколько метров и рыбкой ухнул в зловонные воды.
      Дундук нетерпеливо потянул за руку заглядевшуюся на замысловатую траекторию полета Славку:
      — Это… бежим отсюда!
      Паук очумело стоял и покачивался, все его восемь фасетчатых глаз съехались в кучу. Славка, увлекаемая Дундуком, уже сделала шаг, другой — и тут раздался особенно отвратный звук, словно само болото смачно рыгнуло, и на поверхности показалась лысая голова гоблина.
      — Спасииите! — заголосил бедняга, пытаясь одновременно грести и зажимать нос, в результате чего снова по самые уши погрузился в трясину.
      — Он же утонет! — взбрыкнула Славка, когда Дундук с удвоенной энергией взялся тащить ее в сторону.
      — Ему ж того… лучше, — философски заметил тот. — Кому охота всю оставшуюся жизнь нюхать такую вонь? Она ж не смывается!
      — А чем вы пытались отмывать? — деловито осведомилась Славка. — Средством для дезинфекции унитазов не пробовали?
      — Чего?
      Ну наконец-то она узнает старого доброго Дундука… А то уж прям засомневалась, не загибает ли этот убойный аромат его прямые, как магистраль, извилины в замысловатые эйнштейновы узоры.
      — Вытаскивать, говорю, надо! — прикрикнула Славка, решив, подобно его величеству, надавить на условные (а возможно, в данных обстоятельствах — и безусловные) рефлексы гоблинов — подчиняться властному рыку. Дундук покорно засеменил к каменистому бережку, где редкая чахлая растительность стояла, поникнув всеми пестиками и тычинками, и остановился в замешательстве:
      — Это… а как вытаскивать-то?
      Вопрос был резонным. Даже в неисчерпаемой Славкиной сумке спасательного снаряжения не завалялось. Ничего, что могло бы сойти за веревку, поблизости не было, лианы в здешнем смрадном климате не водились. Хм… А вот пауки водились. И плели вполне годную паутину, в которой несколькими минутами ранее запуталась сама Ярослава, что и удержало ее от падения в болото.
      Но вот сам хозяин паутины несколько смущал своим пристальным взором уже начинавших фокусироваться на потенциальном обеде очей. Отвлечь его было решительно нечем, тут даже мухи не жужжали. А ведь какие в этом заповеднике вони могли бы вывестись мухи… Величиной как минимум с небольшой бомбардировщик. Но, по-видимому, в традиционный рацион этого паука-акселерата входили лишь репрессированные Джаретом гоблины да незадачливые лабиринтопроходцы. И, судя по барабаноподобному брюху, на жесткой диете данному экземпляру арахнидов сидеть не приходилось.
      Паук сделал пару шагов и как-то странно потер друг о дружку передние конечности.
      «Лапы перед жратвой моет», — подумала Славка, зачарованно уставившись на восемь собственных чудовищно лохматых отражений в паучьих глазах. Машинально запустив руку в свою неизменную спасительницу-сумку, Ярослава нащупала какую-то небольшую шуршащую упаковку. Какая досада, что она так и не купила шокер. Он в сложившихся обстоятельствах был бы определенно полезнее пачки разводной лапши. Но когда пасть с чертовски огромными и острыми жвалами начала раскрываться уже над ее головой, времени на раздумья и сожаления не осталось. Надорвав пакет, словно выдирая чеку у гранаты, Славка метнула «Доширак» в глотку проклятому членистоногому упырю. Лапша прошелестела, направляясь со своей язвенной миссией к желудку паука.
      Монстр пошатнулся, захрипел и заметался, очевидно, в поисках воды. Но в его распоряжении была лишь зловонная жижа болота. Несколько секунд «Доширак» боролся с разумом и инстинктами и безоговорочно победил, когда арахнид бросился на самый смрадный в мире водопой. Стремительно ухватив липнущие к ладоням нити паутины, оставшиеся на пригорке после того, как Дундук вытянул ее на берег, Славка закинула свое лассо в болото. Ковбой из нее не получился, петля опустилась в нечистоты по меньшей мере метрах в двух от барахтающегося гоблина, но подскочивший Дундук оказался на порядок точнее, и жертва монаршего гнева сумела уцепиться за паутину.
      — И на кой мы его тащим? — гундел Славкин спутник, покорно волоча собрата к берегу. — Рядом с ним один домовой невозможно будет дышать… а если он тебя заденет, то и ты… того…
      — Этот момент я учла, — не без ноток самодовольства заметила Ярослава и, едва источающий ароматы болота гоблин оказался на твердой земле, выудила из сумки китайский полиэтиленовый дождевик, расправила его и моментально упаковала купальщика с головы до копыт. — Ну, а теперь неплохо бы отсюда выбраться.
      — Куда? — уныло спросил Дундук. — Моста нет. И обходного пути нет.
      — Хочешь сказать, мы на острове? — уточнила Славка.
      — Чего?
      — Ну, болото со всех сторон, что ли?
      Дундук завис, и тут другой голос проскрипел из-под капюшона:
      — Есть другой путь. Через пещеру.
      — Ты его знаешь? — повернулась к нему воодушевленная Славка. Неужто хоть один проводник толковый, пусть и вечно воняющий, подвернулся?
      — А то, — гоблин закашлялся от собственного убойного аромата и не без труда продолжил:
      — Я ж это место помню, когда еще и Болота в помине не было.
      — А что тут раньше было? — зажимая нос, умудрилась спросить Славка самым краешком рта.
      — А много чего, — туманно отозвался старый гоблин, яростно почесывая лысую башку под полиэтиленовым капюшоном. — Оно поначалу часто менялось… Покуда его величество голову из-за маленькой мисс не потеряло…
      — Какой маленькой мисс? — с живым интересом воскликнула Славка, на миг даже позабыв о вони. В ней всколыхнулась похороненная было страсть к южноамериканским сериалам.
      — Эй! — возмущенно перебил Дундук, гнусавя из-за зажатого носа. — Ничего, что тут дышать нечем, а паук вот-вот лопнет?
      Спохватившись, Славка в испуге оглянулась на паука. Должно быть, «Доширак» в сочетании с тухлой болотной водой становился еще более опасной бомбой замедленного действия, и брюхо арахнида разнесло уже до объемов дирижабля.
      — Бежим! — крикнула Ярослава, и ее бравый гоблинский отряд зацокал следом. Лавируя между здоровенными булыжниками и спотыкаясь о дохленькие пучки здешней растительности, они добежали до отвесной скалы.
      — Где-то здесь вход в пещеру, точно где-то здесь, — пропыхтел из-под китайского кондомообразного плаща старый орк, и Славку посетило неприятное чувство дежавю. Как-то не понравилось ей это «точно где-то здесь». Проклятый Цербер тоже корчил из себя гида, и что из этого получилось?
      — Да откуда здесь быть какому-то входу, — прогундосил второй гоблин, — всегда тут Болото Вечной Вони было!
      — Нет, не всегда! — уперся его соратник. — Я из самых первых домовых, что в Гоблин-Сити начали селиться, тогда мы еще соображать не разучились, юноша! Это ваше поколение свое имя уже запомнить не может!
      — Деградация? Вырождение? Близкородственные браки? — деловито осведомилась Славка, и тут уж оба гоблина хором спросили, устремив на нее остекленевшие глаза:
      — Чего?
      — Пещеру, говорю, ищите! — вздохнула Ярослава, оглядываясь на медленно, но верно раздувающийся над болотом шар с выпученными от ужаса (или же от чрезмерного растяжения) глазами.
      — Нет, нет, это у нас не работает! — запротестовал гоблин-ветеран. — Тут все не такое, каким кажется. Попробуем искать что-то другое, тогда и пещеру найдем.
      — Чего? — по привычке переспросил Дундук, а затем поскреб за ухом:
      — Так чегой мне искать-то?
      — Мозг, — проворчала Славка. — Хотя бы его базовую комплектацию.
      Втроем они ожесточенно зашарили по шероховатой поверхности скалы.
      — Там подсказка была, — пыхтел пожилой гоблин, — точно помню, что была…
      — Только не говори, что и у тебя там все помечено было, — подозрительно покосилась на него Славка и сморщила нос от волны смрада, когда дедуля повернулся к ней, дабы клятвенно заверить в непогрешимости своей памяти, в отличие от ни на что не годного молодого поколения. Тут Ярослава приметила, что Дундук как-то затих и перестал нудить. Оглядевшись, она засекла его у поросшего мхом выступа. Гоблин что-то жадно совал в рот и утрамбовывал то, что не влезает, кривыми пальцами с никогда не стрижеными и, вероятно, и отродясь не мытыми когтями. Как видно, царившая всюду вонь совершенно не отбивала у него аппетит и лишь добавляла пикантного послевкусия подножному корму.
      — Что вкушаем? — вкрадчиво полюбопытствовала Славка, и Дундук поперхнулся от неожиданности.
      — Слизняков, — прокашлявшись, выдавил из себя он. — Если вам тоже надо, сами себе найдите!
      — Кретин! — вдруг взвизгнул старый домовой, подлетая к месту его пиршества. — Это же стрелка! Была… ты сожрал подсказку! И теперь непонятно, где пещера!
      — Так можно ведь проверить оба направления, — возразила Славка. Домовой отчаянно замотал головой так, что даже капюшон свалился, и его спутники попятились от болотных брызг, целеустремленно, словно самонаводящиеся ракеты, полетевших в разные стороны.
      — Бесполезно. Только стрелка показывает верную дорогу.
      — Ой, — вдруг испуганно икнул Дундук. — Ой-ой-ой!
      — Ну, что еще? — сварливым голосом спросил у него старший товарищ.
      — Они шевелятся! — в ужасе заорал Дундук. — Я их съел, а они во мне шевелятся!
      — О, вот это дело, — враз приободрился второй орк, — ты их только слушайся, и они сами нас к месту приведут. Ну, шагай!
      Подпрыгивая и передергиваясь, точно от щекотки, Дундук двинулся туда, куда тянули его беспокойные слизняки, а Славка со старым гоблином поспешили следом, и через несколько десятков шагов они и впрямь наткнулись на пещеру с низким сводом. Однако вход был завален кучей камней. Ярослава вспомнила, как однажды, еще в розовом детстве, Лешка на прогулке попытался уволочь брошенный дорожными ремонтниками отбойный молоток, и как они вместе с тремя подоспевшими с обеда здоровыми бугаями не могли отцепить этого малолетнего энцефалитного клеща от приглянувшегося тому инструмента. Вот зря отцепляли. Определенно зря. Если выкинуть косметичку и зонтик, молоток вполне реально было бы, наверно, запихнуть в сумку. Сейчас бы пригодился.
      В этот самый миг меж камней протиснулся какой-то термит-переросток и лениво почесал лапой брюшко.
      — Входа нет, — безапелляционно изрек он.
      — Как же нет, когда есть, — не согласился старый орк, чье имя Славка так и не удосужилась еще спросить. — Еще мой дедушка тут хаживал…
      — Закрыто, — сказал термит. — Заперто. Замуровано. Так понятнее?
      — А как-нибудь… ммм… размуровать можно? За вознаграждение, например? — вежливо поинтересовалась Славка, уже прикидывая, что может предложить в качестве взятки. Если он похож на термита, то ест дерево. А что у нее имеется деревянного? Кроме головы Дундука, наверно, ничего.
      — Нельзя, — решительно заявил термит. — Не положено.
      — Съешь его, — неожиданно будничным тоном бросил Дундуку орк-пенсионер. — Он вкуснее слизняков. Он хрустящий.
      — Э-э, вы чего это? Не положено меня есть, я при исполнении! — вякнул термит, но попятился.
      — А вот он, — вдохновленная примером низкого шантажа Славка, зажав нос, мотнула головой в сторону шелестящего складками плаща зловонного купальщика, — только что, подобно Афродите, вышел из жижи болотной и сейчас тебя обнимет. Или вы тут уже придумали способ, как эту вонь отмывать?
      — Не придумали, — угрюмо сказал термит и отступил еще на шаг. — Чего вам надо-то?
      — Пройти!
      — Покушать!
      Два гоблинских голоса слились в один. У Дундука, точно у собаки Павлова, уже закапала слюна. Термит, коротко взвизгнув, скрылся в какой-то расщелине. Славка хотела было уже сказать, что вот они и вернулись к тому, с чего начали: видимо, палку в дипломатических переговорах-таки малость перегнули, как вдруг Дундук, с окосевшими глазами и непрерывно тянущейся из пасти слюной, метнулся следом за скрывшимся насекомым. Камни со скрежетом и грохотом полетели в разные стороны, и через пару минут от завала не осталось и следа. О судьбе термита Славка предпочла не спрашивать. Впрочем, и о пауке она решила не вспоминать. Оставалось лишь надеяться, что Гринпис не проведает об ее здешних подвигах.
 



Janny

Отредактировано: 02.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться