Ошибочка вышла...

Размер шрифта: - +

Часть 24. Крутой поворот, или лекарство от скуки

      Джарет скучал. Еще неделю назад это было вполне привычным и нормальным для него состоянием. Ну, а с чего веселиться-то, когда все шутки и каверзы за сотни лет поросли мхом и плесенью, вокруг кишат умственно недоразвитые подданные с мозгом размером с кукиш младенца, родители в Надземье закалили свои нервы и практически забросили практику сплавлять непослушных отроков домовым, а Сара… Мысли о ней всегда были альфой и омегой его дурного расположения духа. Джарет собрался было пройтись добротно утоптанной тропой тоски и депрессии по воспоминаниям, где Сара отвергает все, что он готов был бросить к ее ногам, но сегодня, к его удивлению, как-то не страдалось. Его величество издал душераздирающий вздох, чтобы настроиться. Раз десять пересел на покосившемся троне и едва не порвал штаны о древний гвоздь. Легенда гласила, что этот гвоздь — праотец всех гвоздей — был вбит еще при зарождении Лабиринта, но сам-то Джарет еще не успел забыть, с каким скрипом давалась ему в юности столярная магия. Монарх снова вздохнул и метнул обглоданную кость в мелкого гоблина, копошившегося в зале, который казался теперь чересчур просторным и слишком чистым. Атмосфера для качественного перехода скуки в затяжную угрюмую хандру никак не создавалась.
      Король гоблинов поймал себя на том, что за какую-то несчастную неделю как будто разучился предаваться нормальной меланхолии. Мысли то и дело перескакивали на всякую ерунду вроде того, где теперь брать дизельное топливо для пристрастившихся к его парам орков… Или хотя бы откуда притащить в Лабиринт приличного нарколога, дабы избавить слабовольных и скудоумных вассалов от пагубной зависимости. А еще было чертовски любопытно, что учудит его недавняя головная боль, возвратившись в свой мир. Судя по тому, что он успел мельком различить в хрустальном шаре, вероятно, не поздоровится там многим… Шум за дверью в очередной раз сбил Джарета с так и не оформившейся печальной мысли.
      — К его величеству нельзя! — раздался взвизг кого-то из гоблинов, а следом — звук, словно кто-то пнул по спущенному футбольному мячу, и в зал ворвалась уже хорошо знакомая королю двуглавая змея с парой диадем набекрень. И выглядела она отнюдь не благодушно. Владыка Лабиринта изменился в лице и, памятуя о прошлой встрече, принялся мысленно перебирать свой магический арсенал. Если принимать во внимание, из чьей грезы выпала эта змеерусалка, ожидать от нее чего-то хорошего не приходилось.
      — Джарет, ну и где моя подружка? — мрачно постукивая хвостом по полу, с места в карьер начала посетительница. — У меня уже и платье свадебное готово, и закуски заказаны, а подружки невесты нет! Без нее свадьбы не будет!
      — Ну, значит, судьба у тебя такая — в старых девах куковать, — философски отозвался его величество и едва успел пригнуться, когда хвост змеи, оказавшийся необычайно длинным и непредсказуемо вертким, попытался обвиться вокруг его шеи.
      — Мы требуем Славку обратно! — прошипела Дорофея.
      — А ПМЖ на Болоте Вечной Вони вы не требуете? — вкрадчиво осведомился Джарет.
      — В случае невыполнения наших требований мы перекроем парочку труб, и Болото Вечной Вони само придет сюда, — невозмутимо отозвалась змеища. – Тут, конечно, и так не фиалками благоухает, но пока, по крайней мере, фонтаны нечистот из мраморных толчков не извергаются.
      Джарет сделал движение рукой, которого обыкновенно с избытком хватало, дабы избавить его от общества надоедливых домовых, однако со змеей этот номер не прокатил. Дорофея и не думала исчезать. Его величество привык к тому, что все в Лабиринте подчиняется его воле беспрекословно, но Славка даже после возвращения в Надземье продолжала нарушать весь порядок вещей и его покой. Король гоблинов скрипнул зубами с досады.
      — И индикатор в расстройстве, — не отставала от него двуглавая толстуха. — Никаких новых оттенков за последние дни! А мне не с кем даже обсудить мое новое платье! Нет, я решительно требую свою подругу обратно!
      Джарет поднялся с трона и с задумчивым видом отошел к окну. Мгновение — и белоснежные крылья уже рассекали воздух за стенами замка. Опустившись на плечо золотой статуи в саду, король собрался было насладиться тишиной. Но в этот миг его настигло мяуканье проклятого Цербера:
      — Ваше величество, а где хозяюшка-то наша? Я ей туфли отмыл! Нашлись мои сапоги!
      Увидев, что за обувь красуется на коте, Джарет даже дара совиной речи лишился от злости. Его собственные сапоги, которые он тщетно искал второй день!
      — Это мои сапоги, — наконец, удалось гневно ухнуть повелителю.
      — Не может быть! — вскричал котяра, и его пушистый, похожий на ершик для бутылок, хвост завибрировал, между делом извергая струю, образующую причудливую монограмму на голенище. — Я был убежден, что это мои! Но я не вор. Мне чужого не надо. Возвращаю, ваше величество…
      Джарет был достаточно научен опытом, чтобы успеть задержать дыхание. Мелькнувшую было мысль о традиционной каре Болотом Вечной Вони пришлось тут же отмести. Тот, кто собственнохвостно продуцирует подобные ароматы, вряд ли убоится Болота. Колотушек в королевстве было уже больше, чем дверей, разнокалиберные ночные вазоны, сотворенные из нерадивых орков, теснились везде, где только возможно (не раз его величество засекал их и на кухне среди кастрюль, после чего и повар обычно пополнял ряды данных изделий). Все было старо и заезженно, все приелось. Король гоблинов взмахнул крылом, отгоняя неторопливо ползущее к нему облако зловония, и полетел обратно во дворец в надежде, что Дорофее наскучило его ждать, и она возвратилась к своему рыболикому принцу, а не подстерегает властителя за дверью с подручным метательным оружием.
      Змеи и в самом деле уже не было, лишь Дундук в своем игривом фартучке добросовестно подметал тронный зал.
      — Пошел вон! — заскрежетал зубами владыка и по привычке метнул сферу в ревнителя чистоты.
      — Вы бы, вашество, тут не мусорили, — ворчливо пробухтел гоблин, заметая осколки. — Хозяюшке это не понравится… ой, как не понравится…
      — Нет тут больше никакой хозяюшки! — взревел Джарет. — И с каких это пор ее слово стало решающим?!
      — С таких… вам она песен не пела, вашество, вам не понять, — огрызнулся Дундук. — А мне она еще какой-то попсой грозила… лучше мне и не знать, что это. Отодвиньтесь-ка, ваше гоблинство, мне тут подмести надо.
      «А ведь интересная кара, мучительная», — невольно призадумался король, на минуту забывая о том, какое наказание он сам только что изобретал для этого остолопа. Да, Лабиринту определенно давно недостает свежих идей. Может, провести в замок интернет было не такой уж плохой затеей?
      — Время обеда, вашество! — приседая и кланяясь, в приоткрытую дверь протиснулся старый гоблин с сервировочным столиком. — А сегодня у нас картошечка с грибами — все как любит хозяюшка!
      Джарет глухо зарычал и ринулся прочь, на ходу отпихнув ногой своего новоявленного официанта. Последнее, что он услышал за спиной — это дружное и жадное чавканье по меньшей мере десятка вылезших из всех углов орков, впервые на своей памяти дорвавшихся до чего-то, кроме объедков.



Janny

Отредактировано: 02.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться