Ошибочка вышла

Размер шрифта: - +

Глава 5

Каждый, кто говорит, что не завидует, - отчаянный лжец. Все завидуют. Это неотъемлемая часть человеческой натуры. Насколько бы идеален ты ни был, насколько бы богат ты ни был, ты все равно найдешь чему завидовать. Чему завидовала я? Я завидовала парочке, проходящей мимо меня. Вне всяких сомнений, они были влюблены друг в друга. Их счастливые улыбки, горящие глаза — все это любовь. Я много раз замечала, что влюбленные люди словно оживают. Нынче зима, но, казалось, они несут с собой весну, такими оживленными они были. Мне была невдомек такая любовь.

Остаток недели прошел, к моему счастью, менее сумбурно. Тим после игры не появлялся, что, пожалуй, было к лучшему. За неделю я успела придумать сотню отмазок, причин, дабы только не ехать к этому мерзавцу домой и не устраивать театр двух весьма сомнительных актеров. Однако заранее знала: какую бы отмазку ни придумала, парень в любом случае меня раскусит. Полагаю, по одному его виду понятно, что он тот еще авантюрист. А, как известно, рыбак рыбака видит издалека. Шансы провести этого хитрого лиса были ничтожно малы.

«Что ж, в таком случае мне остается только играть по его правилам. К тому же, правила созданы для того, чтобы их нарушать, верно?» — монолог в моей голове неожиданно прервался звонком мобильного телефона.

Насупившись, подошла к подоконнику, поставила свой латте, а затем достала телефон.

*Папа*

Я вздохнула, а затем, потерев переносицу, все же сняла трубку, уже представляя, о чем пойдет речь.

— Алло?

— Дочь, здравствуй, — как всегда консервативным тоном поздоровался мой папа, и я просто не смогла не закатить глаза. Эта его излишняя намеренная строгость — сплошной цирк. Я-то знаю, что он добряк.

— Здравствуй, — все же выдохнула.

— Как твои дела? — издалека начал отец, и мне не удалось сдержать смешок.

— Дела отлично, — произнесла нарочно скучающим тоном.

— Дочь, — сделал паузу, — ты знаешь, — несколько нервно начал он, и я знала, что мама разве что текст ему не написала, что он должен мне сказать. Сама она слишком гордая, чтобы позвонить неблагодарной дочери, которую они вырастили, а та захотела от них съехать. Да и еще к кому?! К ее родной сестре?! К слову, с которой они всю жизнь соревновались, хоть и довольно неплохо общались. — Дома тебе всегда рады. Твоя мама, — начал он, но я тотчас же его прервала.

— Если маме есть что мне сказать, то пусть сделает это сама.

Папа глубоко вздохнул, и я уже могла представить, что он по привычке снял очки и потер переносицу, как делал всякий раз, стоило нам с мамой начать спорить.

— Хорошо, — сдался он, пробурчав что-то отдаленно похожее на: «упрямство это у вас в крови», а после продолжил: — Зайди ко мне. Я дам тебе материал для доклада.

— Откуда ты знаешь про доклад? 

— Дочь, ну я у тебя профессор или кто?— усмехнулся папа.

— Хорошо, сейчас буду, — ответила, а после сбросила звонок.

С папой у меня лучше складывались отношения, нежели с мамой. Полагаю, это потому, что он меня больше понимал, однако, наперекор маме, к моему сожалению, идти так и не решался. К слову, мама у меня хирург. Весьма строгая женщина, которая все пытается держать под контролем. Очевидно, если бы я не съехала в какой-то момент, меня бы выдали замуж за хорошего, по ее мнению, мужа, раз уж я не захотела идти по ее стопам. Впрочем, и пением начала заниматься исключительно ей назло, а затем как-то втянулась и начала получать истинное удовольствие.

Папа, он же Алексей Витальевич, преподавал в другом корпусе. Идти недалеко. Кинула взгляд в окно. М-да, погода не располагает. Опять метель. Я люблю снег, но не снегопад.

«Возможно, из-за погодных условий Тим все же отменит нашу поездку», — загорелась во мне надежда.

Было бы очень кстати, а потом уже можно будет и не ехать, мол, поезд ушел, кто не успел, тот опоздал. С такими коварными мыслями забрала свой латте и направилась к отцу.
 

***



— Как ты мог?! — кричала, между тем направляясь к выходу из здания.

— Яна, вернись! — крикнула мне вдогонку мама, на что я лишь фыркнула.

— Милая, — начал папа, но, встретив мой пронзительный взгляд, замолчал, понуро опустив глаза в пол.

Я дернула дверь на себя со всей силы, а затем вышла, дабы не слышать ворчание матери и глупые оправдания отца.

Не могу поверить, что он позвал меня, когда там была она! Знал же, что ничем хорошим это не закончится! Мы как кошка с собакой! В который раз мне пришлось слушать обвинения! Моя мать — самый настоящий самодур. Всегда говорит, что не просто хочет как лучше, а знает как лучше. Безусловно, мое мнение не учитывалось. Могла бы хоть раз сдержаться и не устраивать скандал! Так нет же!

Я зарычала, между тем крепко сжимая сумку, будто она виновница всех моих бед.
Порой мне казалось, что я ненавидела свою мать. Она самый настоящий диктатор. Если что не по её, так это неправильно. Я жила так девятнадцать лет и больше не намерена. Довольно! Пора взрослеть!

До меня донесся стук двери, а затем каблуков. Мне не нужно было поворачиваться, дабы понять, что мама последовала за мной. Полагаю, она намерена меня преследовать!

— Яна! — закричала она, однако я проигнорировала, по-прежнему продолжая свой путь.

Завернула к главному корпусу и понятия не имела, то ли удача на моей стороне в данный момент, или же, напротив, неудача. Но... Тим вальяжно стоял, облокотившись на свой джип, и курил сигарету. Около него уже крутилась какая-то девица. Подойдя ближе, распознала в ней Ангелину с соседнего потока. Не могла сказать о ней ничего плохого, но и хорошего тоже: слишком мало о ней знала. 

Тим не заметил меня. Должно быть, слишком занят был созерцанием прелестей своей собеседницы. Впрочем, неудивительно.

Я не знала, за мной он здесь или же нет. Сейчас меня это волновало меньше всего. В считанные секунды оказалась около парня, но он по-прежнему меня не заметил.

— Поехали! — рявкнула и наконец привлекла внимание этого казановы.

На его лице отразилось удивление, а затем замешательство.

Так и не дождавшись ответа, нагло открыла дверь машины и уселась на переднее сиденье.

Парень, словно очнувшись от ступора, быстро что-то пробормотал шокированной Ангелине и, написав что-то на ее руке, обаятельно улыбнулся, чем заставил меня закатить глаза, а после все же соизволил посадить свою тушу в машину.

Буквально за секунду до того, как мы тронулись, мама вылетела из-за поворота. Она сразу же меня заметила, и я видела, как степень ее злости возросла до уровня неконтролируемой ярости.

— Молодой человек, прошу выпустить мою непутевую дочь, сей же час! — командным тоном заверещала она, подходя.

Тим одарил меня вопросительным взглядом, на что я отрицательно покачала головой.

Он прикусил губу, секунду что-то раздумывая (наверное, не стоит ли выкинуть меня из машины, дабы не иметь дело с сумасшедшими женщинами), а после уверенным плавным движением все же вырулил, бросая моей маме через окно:

— Прошу прощения.

Молчание затянулось на долгих пять минут. Тим не спешил спрашивать обо всей ситуации, в которой ему довелось участвовать, за что я была ему благодарна. Мне не хотелось рассказывать о том цирке, что происходил у меня в семье. Что родители до сих пор бегают за мной, как за маленькой, всякий раз указывая на мой незрелый возраст, слабый характер (хотя я не считала себя слабой, отнюдь), и, конечно же, несамостоятельность.

Тишину прервал звонок телефона.

Я кинула взгляд на айфон, находящийся в моей руке, и фыркнула, сбрасывая, а после и вовсе его отключая.

— Итак, — промолвил парень, прерывая молчание, тем самым заставляя меня напрячься.

Я уже было успела придумать кучу отмазок на его вопросы весьма личного характера относительно того эпизода на улице, но Тимур меня приятно удивил.

— Мы сейчас заедем к тебе. Возьмешь вещи на два дня, а потом едем.

Заметно выдохнув, возмущенно выкрикнула:

— Но ты говорил, что мы поедем вечером. Сейчас только четыре часа.

— Планы поменялись, — несколько резко ответил он. — К тому же, сейчас четыре, пока ты соберешься, будет пять. Ехать еще часа три, не меньше. И это если в пробку не попадем, а так и вообще к девяти, — рассуждал вслух.

— У меня сегодня репетиция, — недовольно сказала, складывая руки на груди, словно демонстрируя этим жестом всю свою важность.

Парень окинул меня скептическим взглядом и ,усмехнувшись, произнес:

— Уже нет.

Мне хотелось просто кинуть в него чем-то тяжелым, чтобы стереть с его наглой морды эту самоуверенность, однако на сегодня мои силы уже были исчерпаны, поэтому просто махнув рукой, при этом не забыв скривить лицо, словно съела лимон, откинула голову на сиденье и уставилась в окно.

Спустя двадцать минут парень остановил машину около моего дома, не забыв сказать своим командным голосом, что у меня есть сорок минут, а затем уехал по своим крайне «важным» делам.

Я достаточно быстро собралась. В частности потому, что собрала сумку еще вчера. Я-то думала, что успею попасть на репетицию. К слову, Владимир Николаевич не обрадовался моему сегодняшнему отсутствию. Впрочем, выбора у меня не было. Точнее, выбор есть всегда, но, зная Тима, если я кину его и пойду на репетицию, он тотчас же припрется туда и, не церемонясь, словно пещерный человек, закинет на плечо и утащит. Такого бесцеремонного поведения Владимир Николаевич не одобрит еще больше, а точнее, будет в высшей степени возмущен, что наглый сорванец посмел прервать нашу репетицию, а выслушивать потом мне…
Нет, уж лучше так.

Едва ли успела сделать бутерброды нам в дорогу, как от парня пришла смс.

*Выходи*

Взяв термос, наш маленький «тормозок» и закинув сумку на плечо, я через несколько минут уже садилась в машину. Было довольно странно, но в ней я ощущала себя весьма комфортно, словно каждый день на ней езжу.

«Если голубоглазый дьявол от меня не отстанет, чувствую, буду на ней часто кататься», — поморщилась, сей же час выкидывая эти нелепые домыслы из своей головы.

— Метель начинается, — будто парень и сам не заметил, произнесла со слабой надеждой вернуться домой.

— Мы все равно поедем, — ухмыльнувшись, проговорил Тим. — Что это там у тебя? Чай? — поинтересовался он, кивая головой на термос в моих руках.

— Ага.

— Налей мне, — скорее приказал, нежели попросил меня парень.

Я недовольно на него взглянула, уже собираясь послать его за такой беспардонный наглый тон, как он поспешил добавить самым милейший голосом:

— Пожалуйста.

Ему бы в театре играть с его обаянием.

Закатив глаза, все же налила этому охламону чая, а после передала в руку.

— Спасибо, — пробормотал.

Уже почти стемнело.

«Надеюсь, дорогу не заметет», — мысленно молилась, между тем потянувшись, дабы включить радио.

— Не включай, — произнес Тим, на что я фыркнула и, в силу своей вредности, все же включила.

Парень пробормотал себе что-то под нос, однако не выключил, отчего на моем лице расплылась ликующая улыбка. К чему лукавить, мне нравилось его раздражать.

Спустя час езды все игры на телефоне закончились, песни начали крутить по второму разу, а молчание Тима и вовсе стало раздражать.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на парня. Тот сосредоточенно вел машину.

— Какова версия? — задала вопрос, между тем делая радио тише.

— Версия? — насупившись, переспросил Тимур. 

— Ну, того, как мы начали встречаться, и тому подобное, — пожала я плечами.

— А ты уже похоже спец, да? — несколько дразнящим тоном проворковал он, ухмыльнувшись.

— Ты имеешь в виду, часто ли я помогаю идиотам? — не смогла сдержать язык за зубами, приподняв важно подбородок.

Губы Тима сжались в линию, и он одарил меня тяжелым взглядом, а после хмыкнул.

— А тебе приходится им часто помогать?

Зарычав, выплюнула:

— К счастью, ты единичный случай.

— Для тебя, солнце, я буду кем угодно, если ночью мне за это что-то перепадет, — проворковал этот льстец и, словно невзначай, провел своей рукой по моей ноге, чем заставил меня дернуться.

— Придурок, — завопила я, — ты обещал!

— Пардон, мадмуазель, забылся, — улыбнулся парень очаровательной улыбкой.

— На меня твои улыбочки не действуют, — елейным голосом проворковала, хлопая ресничками.

— И это мое наказание, — вздохнул он. — Я-то все еще надеюсь тебя трахнуть, — пожал он плечами, будто это что-то само собой разумеющееся.

Мои глаза округлились. Слова застряли в горле. Этот голубоглазый антихрист, похоже, вообще не имел представления о тактичности. Я давно не встречала настолько прямолинейного человека. Ко всему прочему, надеялась, что мы уже давно проехали эту весьма деликатную тему. Вероятно, только я старалась всеми силами забыть тот кошмарный вечер. Парень же, напротив, каждую нашу встречу не стеснялся мне напомнить об этом «казусе». Полагаю, эти выходные станут еще одной роковой ошибкой.

— Да ладно тебе, не надо делать такие глаза, будто не сидела на мне верхом, — добил меня парень своим фамильярным поведением.

— Я перепутала, — вырвались из меня слова, больше похожие на писк.

— Как угодно, но тебе все равно понравилось, — ни секунды не сомневаясь в своей правоте, изрек Тим.

— Вот еще, — фыркнула, поморщившись, — ты обещал без своих дурацких намеков, это во-первых. А во-вторых, спешу тебе напомнить, что после поездки наши пути разойдутся, как в море корабли.

— Ты не захочешь разойтись.

— Ты так уверен? — скептическим голосом промолвила.

— В любом случае у меня есть два дня, чтобы это проверить, — промолвил излишне сладким голосом Тим, растянув на своих губах лукавую улыбку, которая не предвещала ничего хорошего.

Я лишь закатила глаза, а после поспешила перевести тему.

— Какая версия?

— Познакомились через друзей, — пожал парень плечами.

— Хорошо, — кивнула головой, соглашаясь. — Сколько мы вместе?

— Около трех месяцев, — без раздумий ответил.

— Ты врал своим родителям три месяца?! 

— Ну, как врал, скорее, не хотел расстраивать.

М-да, от такого парня можно ожидать чего угодно. Если уж он своим родителям вешает лапшу на уши, то что уж говорить о девушках. Бедная Ангелина. Уже, наверное, планы на него строила...

— Да, кстати, — прервал мои размышления Тим, — мама — Антонина Николаевна, папа — Валерий Степанович. Дальше разберемся по ходу дела.

— О боже, зачем я только согласилась?— простонала, проводя рукой по лицу.
 



Bambie

Отредактировано: 13.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться