Осколки

Глава 14

Ноябрь стремительно заканчивался.

Снег неизбежно заметал дороги к деревне и в деревне.

Трещали поленья в печи.

Мягко горела настольная лампа.

Пальцы лениво перебирали буквы на клавиатуре.

Вкусно пахло клубничное варенье, которое принесла вечером соседка, старая знакомая матери.

Вьюга ревела за окном, бросая в окна снег. Отгребаться от снега уже сил не было. К дому шла «собачья» тропка, еле заметная, от соседки ко мне и вторая к дороге, которая напоминала один сплошной сугроб.

Домишки утопали в снегу по самую крышу. Холодно было настолько, что и носа из дома не казала уже неделю. Наслаждалась покоем и тишиной.

Жевала еще теплую краюшку хлеба, макая в сладкое варенье и запивая все зеленым чаем.

Скрипнули половицы. Открылась дверь. Закрылась.

- Баб Тонь, я в большой комнате. – Крикнула я.

- Ну здравствуй, Алена.

Краюшка с глухим стуком выпала из руки. Медленно, словно где-то в другой вселенной, я обернулась.

- Что молчишь? – Ярослав смотрел на меня чуть насмешливо, приподняв одну бровь.

- Замерз смотрю? – Нагло спросила.

- Что?

- Замерз говорю, нос вон красный, уши красные. Шапку так и не научился носить? Чайничек стоит на плите, отогрейся и топай отсюда. – Ответила я и нагло отвернулась.

Молчал Ярослав долго. Было слышно, как с плиты снимают чайник, наливают в кружку кипяток.

Скрипнуло старое кресло. Обернулась. Ярослав сидел в кресле и смотрел на меня, выжидательно так.

- Внимательно слушаю. – Сказал он.

- Так же внимательно слушаю тебя. – Ответила я. – Хотя нет, у тебя еще две минуты и можешь смело валить отсюда.

- Сегодня уже не выйдет.

- Ну ты же приехал на чем-то. Вот давай на том же рули обратно. – Пожала плечами.

- Не сегодня. Моя машина застряла. Последние километров десять мне пришлось идти пешком. Это еще с учетом того, что навигатор эту глушь не видит. Так что до завтра мне путь отсюда заказан. – Развел руками.

- Ну ты пей, пей чаек, не подавись главное. Десять километров ты точно не шел. Дорога сюда заканчивается километрах в трех, так как не гребут в деревне на тринадцать дворов.

Пока я говорила, он умудрился раз пять чихнуть.

- Что, правда десять километров топтался сюда? – Уточнила.

- Ну да. – Даже носом шмыгнул убедительно так, что даже жаль стало секунд на пять.

- Градусник так, в тумбочке. – Неопределенно махнула и принялась снова печатать, пожевывая краюшку хлеба.

- Может ты мне поможешь?

- Я несколько занята. – Отмахнулась.

Музыку даже включила для большего эффекта занятости. Выбор пал сегодня на Mushroomhead. Включила по громче, так чтобы не слышать, чего он там бормочет.

- Знаешь, а температура есть. – Громко, прямо над ухом сказал Ярослав.

- Поздравляю. Скушай анальгин. Лежит там же.

- Да что с тобой такое? – Практически прорычал Ярослав.

На мне была надета толстовка, так что моего огромного, как мне казалось, живота было не видно.

- У меня все прекрасно. А у тебя?

- Я два месяца тебя искал. Был у твоей матери, был у друзей, обзвонил все больницы в Подмосковье… Я за это время чуть не поседел. А она тут сидит и язвит!

- Выход там же, где и вход.

- Как же ты меня достала!

Кажется, довела… Развернул стул к себе и поцеловал… Даже возмутиться не успела. Руки Ярослава поползли вниз по плечам и спине, прижимая плотнее к себе. А потом он замер, оторвался от моих губ и задрал кофту снизу, оголив живот.

- Это что? – Испугано спросил.

- Живот. Тебе рассказать какие органы там находятся? – Одернула кофту и села.

- Это мой? – Спросил и схватился за голову.

- Я бы сказала, что да, твои. Их там двое. – Ответила и стало страшно.

Страшно…

- Как же с тобой не просто! – Простонал он и накинув куртку вышел из дома.

Думать ни о чем не хотелось. Хотелось спрятаться в свою раковину и больше не показываться.

И правда зарылась в одеяло с головой и так и сидела, пока не пришел Ярослав.

- Почему не сказала ничего? Почему опять все решила за всех и каждого? – Откинулся на спинку дивана и глаза закрыл.

- Устал? Давай завтра поговорим? Ложись спать. Я никуда не денусь, правда.

- Хорошо. Анальгином поделишься?

- Конечно.

Ярослав поднялся с дивана, посмотрел на меня как-то обреченно.

- Я правда переживал. Доброй ночи. – И ушел в соседнюю комнату.

Сказать, что мне было стыдно – ничего не сказать…



Мария Риоко

Отредактировано: 31.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться