Осколки Благородия

II. Томас

Монотонное красное знамя, окаймленное вышивкой из позолоты, переливалось в руках мятежника. Он поклонился и сложил стяг к ногам своего правителя.

- Теперь Ваджи под вашим контролем, мой король, - покорно сказал тот.

Томас нахмурил свои тонкие серые брови.

- Он не король! – вскрикнул израненный старик. Его связали, он извивался, подобно змее, прилегшей погреться на раскаленный камень.

Взгляд светло-голубых глаз Томаса остановился на пленнике. Он откинул назад белые волосы и элегантно поклонился.

- Позвольте представиться, Томас Фрейн, сын Рикарда Фрейна, истинного короля Уорэта. – Он не удостоил бы пленника большим вниманием.

Но пленник напрашивался. Облысевший, седобородый старик всосал в себя воздух и плюнул Томасу под ноги, отмечая короля гневным взглядом.

- Я сир Роган Конн, мальчик. Слыхал обо мне?

Томас точно о нем слышал. Удивившись, он провел рукой по губам, затронув светлую щетину, и заставил себя улыбнуться.

- И кому же вы сейчас служите, сир Роган Конн?

Сир Роган промолчал, почувствовав подвох. Хитрый взгляд Томаса проедал его изнутри. Он все же собрался с мыслями.

- Я служил и служу его величеству, Марку Фрейну, единственному и настоящему королю Уорэта, - твердо заявил он.

На этот раз Томас искренне рассмеялся. Слюна стрелой вылетела изо рта и приземлилась на красное знамя – гордость Ваджи.

- Его величеству, Марку Фрейну, - передразнил Томас, присел на колени и взял старика за подбородок. – Я помню тебя, рыцарь. Ты клялся в верности моему отцу перед всеми богами. Ты готов был целовать его следы на ковре. И теперь ты целуешь следы узурпатора, скажи честно?

Старик ощерился и бросился на Томаса. Король слегка отклонился, и Роган Конн прочесал подбородок о сходящую ступеньку.

- Я не клялся в верности твоему отцу! – сплюнув кровь, гаркнул старик.

Наглая ложь. Теперь Томас понимал: каков король, таковы и приспешники. Хороший король прежде всего заботится о своем окружении. Именно поэтому Рикард Фрейн и сослал сира Рогана из столицы.

- Отец мой правил мудро и справедливо, а младший брат с завистью смотрел на него. Так же смотрел и на трон, на котором восседал мой отец. – Томас пригладил волосы. – Ворваться в тронный зал поздней ночью и вместе с обезумевшей от лжи толпой растерзать человека… Только истинный король так может!

Тишина поглотила чертог. Лишь трескающий огонь испускал дымок, колесом прокатывающийся по потолку и словно растворяющийся в небытии. Молчание – ценность, золото, которого так не хватало ему. И так хватало связанному рыцарю.

- Твой отец не был королем, каковым и не являешься ты!

- Мой отец был королем и должен был им остаться! – вскрикнул Томас, поднялся на ноги и зашагал вокруг пленника. – Как бы ты этого не отрицал, старый рыцарь, ты служил моему отцу, ты служил узурпатору. – Томас остановился перед ним и целеустремленно посмотрел рыцарю в глаза. – Быть может, ты желаешь дать мне присягу?

- Ни за что! – он снова плюнул в сторону Томаса, но слюна осталась у рта и покатилась вниз по бороде.

Послышался хлопок, и рыцарь с криком откатился в сторону. Томас снял с правой ноги разорвавшийся сапог.

- Марк Фрейн даже не представляет, какую глупость совершил. Он убил великого правителя, человека с великим будущим, настоящего правителя и завоевателя. Именно поэтому народ Уорэта обнищал. Голод в городах, голод в деревнях – голод везде. На главных трактах исхудавшие трупы. Трупы женщин и детей в деревнях, изнемогающих от наваждений доблестных рыцарей, приезжающих за сбором налогов.

Марк Фрейн устроил такое будущее Уорэту. Всадив нож в грудь отца и послав убийц к матери и новорожденной сестре, послав убийц ко мне. Знаешь, старик, он не убил меня! Вот я, стою перед тобой! Убийца тайно пробрался в мои покои, снял шлем, и я увидел настоящего, покорного и честного рыцаря. Сир Донел, - позвал Томас.

Перед пленным показался крепкий мужчина с ломкими русыми волосами, песком рассыпающимися по верхушке железного нагрудника, с такой же неаккуратной бородой, скрывающей множественные шрамы – отголоски прошедших сражений.

- Сир Донел взял меня на руки и отвез туда, где никто не смог бы найти, где даже самые опытные ищейки клятого узурпатора потеряли бы свой острый нюх. Он растил меня, как собственного сына. Сына, которого у него не было. И вот, мой второй отец здесь, рядом со мной. Что скажешь, сир Роган Конн?

Сир Роган склонил голову, делая вид, что не слушает Томаса. Он молчал.

- Еще мальчиком, держа меч в руках, я мечтал, что когда-то его тонким острием укажу дорогу своему войску. Видишь, старик, сир Донел помог мне собрать войско. Замок Ваджи первый, первый и не последний для меня. Я не остановлюсь, пока не возьму под контроль весь Уорэт, и пусть боги будут мне свидетелями. – Он протянул в сторону руку, и слуга подал кубок. Томас промочил горло теплым, сладковатым вином. – Теперь этот замок украсят знамена моего отца. Но ты этого не увидишь. Сир Роган Конн, перед лицом богов, перед лицом присутствующих здесь, именем моего отца, истинного и единственного короля Уорэта, Рикарда Фрейна, я приговариваю вас к смерти. – Конец длинного меча, извлеченного из ножен, уперся в каменный пол. Томас облокотился о его рукоять. – У вас есть последние слова?

- Есть! – обезумев, рассмеялся старик. – Ты никогда не получишь то, что желаешь. Пусть я этого не увижу, но там, среди богов, я дождусь тебя, где мы станем равными друг другу. Там мы и сразимся. Я служил королю Марку ради клятвы во службе всему Уорэту. А теперь, покончим с этим. – Он умолк и освободил затылок.

- Выбор есть всегда, что доказал сир Донел. – Томас ощерился, собрался с силами и, занеся меч, резким ударом отсек голову от туловища. Темная кровь излилась на каменный пол.

- Каков человек внутри, таков и снаружи, - проговорил старый казначей.

Мерцающий свод, словно вылитый из позолоты, мерцал и переливался под светом горящих факелов. Каменные стены, потрескавшиеся от неожиданных морозов, но так же непоколебимо держащие замок, дружелюбно пропускали любопытный сквозняк.



Никита Минаков

Отредактировано: 17.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться