Осколки царского кувшина

2.

Чтобы попасть к соседке в гости, мне пришлось стучаться у ворот. Совершенно неожиданно дверь мне открыла невысокая простоватая женщина в льняном переднике, надетом поверх ситцевого цветастого платья.

- Проходите, проходите. – немножко окая, радушно улыбнулась она и добавила. – Меня Ольгой зовут.

- А меня Настей. – не стала церемониться я.

У деревенских женщин возраст определяется с трудом, но мне показалось, что Ольга не намного старше меня. Она проворно шла вперед по вымощенной камнем дорожке и привела меня в беседку, всю увитую диким виноградом. В центре беседки стоял маленький круглый стол, а рядом с ним два плетеных полукресла, в одном из которых совершенно прямо сидела хозяйка, сложив на коленях ухоженные руки. Она выглядела так торжественно, что я несколько оробела и даже приостановилась в проеме беседки. Возникла неловкая пауза, но тут неожиданно вмешалась Ольга.

- Вот, прошу любить и жаловать, это Анастасия. А это Зинаида Арнольдовна.

Хозяйка кивнула и жестом указала мне на соседнее кресло.

- Очень приятно, прошу садиться.

Я выполнила просьбу и робко поставила на стол пакет с печеньем.

- Благодарю. – сказала Зинаида Арнольдовна и кивнула Ольге. – Можно подавать.

Ольга взяла со стола мое печенье и ушла в дом. Хозяйка мило улыбалась и разглядывала меня. Я же затосковала от мысли, что придется соблюдать все эти церемонии как минимум полчаса. Черт меня дернул принять приглашение, ведь вполне могла бы отговориться.

- Меня предупредили, что все лето в коттедже будет жить молодая журналистка. – неожиданно заговорила Зинаида Арнольдовна. – В каком издании вы печатаетесь?

Я назвала журнал и увидела, как женщина многозначительно приподняла тщательно оформленную бровь.

- Что вы говорите? Я регулярно получаю этот журнал и прочитываю его от корки до корки. – теперь она осмотрела меня с откровенным интересом. – И какая из рубрик ваша?

- Исторические расследования от древних времен и до наших дней. – улыбнулась я.

- Вот оно что, значит вы – Анастасия Нагорная?

- Да, каюсь. – шутливо поклонилась я.

- Нагорная – это псевдоним?

- Нет, это моя настоящая фамилия.

- Звучит благородно. – одобрила хозяйка. – А расследования – это ваше увлечение или призвание?

- Скорее увлечение. – ответила я. – Во многих случаях приходится плотно работать с архивами, встречаться с людьми, которые тоже интересуются загадками истории. Мне нравится такая работа, а уж если за нее еще и платят приличные деньги, то жаловаться не на что.

На тропинке появилась Ольга с большим подносом в руках и разговор пришлось на время прервать. Изящный фарфоровый кофейник исходил ароматным паром, чашки, сахарница и молочник были из того же сервиза, место которому в каком-нибудь музее. Мое печенье покоилось в вазочке, а на маленьком блюдечке золотились дольки лимона. Ольга сервировала стол безупречно – салфетки, маленькие кофейные ложечки, отдельная ложка для сахарницы и вилочка для лимона. Я с тоской смотрела на все это великолепие и на то, как изящно держит чашку и блюдце Зинаида Арнольдовна. Ну и повезло же мне сразу нарваться на такую церемонную даму. Тут еще Ольга добавила.

- Приятного аппетита. – сказала она.

- Спасибо. – синхронно ответили мы и принялись за кофе.

Сделав первый глоток, я не удержалась и восхищенно причмокнула, но тут же испугалась, что повела себя неприлично. Однако, хозяйка лишь приветливо улыбнулась.

- Оля варит замечательный кофе.

Я с удовольствием отпила еще, немного расслабилась и решилась на вопрос.

- Видеть подобную посуду на столике в садовой беседке по меньшей мере удивительно. Откуда такое великолепие?

- В нашей семье она передается из поколения в поколение. Прозоровы всегда ценили изящество фарфора. У нас большая коллекция.

- И вам не жалко использовать ее для простого распития кофе?

- Простого? – лукаво улыбнулась хозяйка. – Вы, Настенька, пьете настоящую «Арабику», без всяких примесей, а сахар, который вы положили в чашку, привезен мне из Китая. Вот молоко местное, но самого лучшего качества. Так что гармония ни в чем не нарушена.

- Кроме того, что место подобной посуде в будуаре какой-нибудь принцессы, а не в саду на берегу речки Митряшки. – не сдавалась я.

- Принимаю ваш упрек. Каюсь, люблю изящество во всем и везде. – Зинаида Арнольдовна поставила пустую чашку на стол.

- Боже упаси, никакого упрека! – испугалась я. – Просто будет очень жалко, если что-нибудь случайно разобьется.

- От случайностей никто не застрахован. – философски заметила хозяйка и налила мне еще кофе.

Понемногу я начала расслабляться, разговор снова перешел на мою работу, потом на мой приезд сюда и, наконец, я снова решилась удовлетворить уже собственное любопытство.

- Зинаида Арнольдовна, вы живете здесь одна? – поинтересовалась я.

- Одна, если не считать Ольги и садовника Петра. Они приходят из соседней деревни. Ольга племянница Петра.

- А ваши родные?

- У меня есть всего лишь одна очень дальняя родственница. С ней мы не виделись уже много лет. – без тени сожаления или грусти ответила Зинаида Арнольдовна.

- А в том коттедже кто живет? – кивнула я через дорогу напротив.

- Одна очень приятная пара. Они уже на пенсии, а их единственный сын занимается каким-то сложным бизнесом. Сейчас они все отдыхают в Италии. – сказала Зинаида Арнольдовна и как-то странно на меня посмотрела.

- Что? – удивилась я.

- Понимаете, Настя. – после некоторых раздумий тихо произнесла она. – Есть некая странная вещь.

- Что такое? – придвинулась я поближе.