Осколки царского кувшина

3.

Именно в этот момент у ворот моей соседки остановилась красивая иномарка и выпустила из своего чрева полную женщину, одетую по случаю жары в бесформенный льняной балахон, и высокую худую девочку-подростка. На девочке было надето нарядное платье, совершенно неуместное в такое время и в такую погоду. Пока Ольга быстрым шагом шла по двору к калитке, водитель достал из багажника пакет, в котором угадывались разные свертки и коробочки. На пакете красовался логотип дорогого продуктового супермаркета.

Вот тебе и раз, подумала я про Зинаиду Арнольдовну, а говорила, что нет родственников. А кто же тогда эти, с продуктами? Или по странному совпадению именно сегодня объявилась та самая, дальняя и давно забытая родня?

Гости скрылись в доме, а я перевела взгляд на другой коттедж. Он по-прежнему выглядел совершенно необитаемым и я усмехнулась, вспомнив переживания соседки по поводу теней, мелькающих за занавесками. Наверное тени были того же происхождения, что и рассказы об одиноком существовании. Пожилые люди частенько объявляют себя «сиротами» при живых детях и внуках, пытаясь вызвать к себе сочувствие, которого им, вполне вероятно, не хватает в жизни. Ладно, не буду на этом заморачиваться, тем более, что завтра я начинаю работать и мне будет ни до чего.

Позавтракав йогуртом и булочкой с кофе, я решила посетить пруд на речке Митряшке. Прихватив с собой книгу и полотенце, я прошла сквозь сад и через калитку вышла прямо к запруде. Вокруг не было ни души и я с удовольствием в течение полутора часов чередовала купание в прохладной воде с лежанием на полотенце. Когда я вернулась на свою территорию совершенно разморенная, то услышала звук автомобильного мотора. Ага, родственники выполнили свой долг и отбывают с чувством полного удовлетворения.

Я поднялась на крыльцо и с удивлением обнаружила, что давешняя машина уже уехала, а на ее месте стоит массивный лоснящийся «джип». Утренняя сцена повторилась почти с точностью, если не брать во внимание, что очередную девушку сопровождал солидный пожилой мужчина, а на пакете с продуктами красовался логотип другого дорогого супермаркета. Я в удивлении стояла на крыльце, пока Ольга не прикрыла парадную дверь за очередными гостями.

Приготовив себе обед, я не торопясь поела и вышла на крыльцо, чтобы в прохладе выпить стакан сока. У соседних ворот «джипа» уже не было, зато присутствовала какая-то длинная, невиданная мной доселе, машина. У меня испортилось настроение. Зачем Зинаида Арнольдовна вводит в заблуждение совершенно посторонних ей людей? То есть, меня. Какое мне дело до того, есть у нее родственники или нет. Конечно, можно было бы предположить, что у соседки сегодня какое-нибудь торжество, но в руках у приезжающих не было цветов, а наоборот, были пакеты с продуктами.

До вечера я видела еще два подобных посещения, которые длились примерно по полтора часа. Последним посетителем оказался хорошо мне знакомый ведущий с местного телеканала, который приехал в сопровождении своего шестнадцатилетнего сына. Мальчик нес пакет с продуктами. Я едва сдержалась, чтобы не окликнуть его отца и узнать, наконец, что тут происходит. Потом решила, что смогу сделать это в любое время, так как телефон ведущего был забит в память моего мобильного.

От досады, что воскресенье было испорчено всякими нехорошими мыслями, я повалилась на диван и просмотрела два фильма подряд. Когда я поднялась в спальню, на улице уже стемнело. Я постелила постель, погасила верхний свет, зажгла лампу возле кровати и снова подошла к окну. Дом Зинаиды Арнольдовны был освещен двумя уличными фонарями и, судя по всему, давно погрузился в сон. Я перевела взгляд на противоположный коттедж и чуть не подпрыгнула. За занавеской первого этажа проплыла тень, очень напоминающая человеческий силуэт. Я бы ничего не увидела, если бы в комнате напротив не было какого-то, очень слабого, источника света. Может быть горящая свеча или крошечный фонарик?

Мне стало нехорошо, я лихорадочно забралась под одеяло и, немного подумав, накрылась с головой. Через минуту я вынырнула, отдуваясь и вытирая пот – под одеялом было слишком душно. Получается, что про тень за занавеской соседка сказала правду. Надеюсь, что это не привидение, хотя, живой человек при такой таинственности тоже не подарок. Но он хотя бы живой.

Ночь была кошмарной. Если я проваливалась в сон, то видела там исключительно призраков и утопленниц. Если же не спала и таращилась в потолок, то мне мерещились всякие подозрительные звуки. Уснула я только под утро и проснулась совершенно разбитая. Не помогли ни завтрак, ни контрастный душ. Я притащила себя к компьютеру, но работать не смогла, потому что постоянно подходила к окну и смотрела на противоположный коттедж, пытаясь уловить хоть какое-то движение. В результате мои манипуляции были замечены вышедшей на крыльцо Зинаидой Арнольдовной и она приветливо помахала мне рукой, недвусмысленно приглашая пройти к ней.

Сначала я хотела отказаться, но потом подумала, что пойти надо. Хотя бы ради того, чтобы узнать, по какому такому случаю вчера здесь каруселили машины. Если одной тайной станет меньше, то мне должно полегчать.

Сегодня на Зинаиде Арнольдовне было легкое платье в мелкий голубой цветочек. Выглядела она как и прежде элегантно и при этом приветливо улыбалась.

- Что-то у вас неважный вид, Анастасия. – с заботой в голосе произнесла соседка.

- А. – махнула я рукой. – Спала плохо.

- Хотите клубники? – неожиданно спросила соседка.

- Хочу. – не раздумывая сказала я.

Клубника была моим самым любимым лакомством. Я могла ее есть с чем угодно и когда угодно.

- Оля! – крикнула в дом Зинаида Арнольдовна. – Подай нам с Настей клубнику в беседку.

Уже знакомой тропинкой мы углубились в сад и сели в плетеные полукресла. Ольга появилась через пять минут все с тем же большим подносом, что и вчера. Только теперь на нем красовалась расписная тарелка с крупной клубникой, розеточка с густой сметаной и сахарница. Наделив каждую из нас блюдечком, к которому прилагались десертные нож с вилкой, Ольга удалилась.