Осколки царского кувшина

6.

Светлана узнала о переговорах за моей спиной совершенно случайно – услышала как муж обсуждал это дома по телефону. Она попыталась вразумить Толяна, но получила совершенно неадекватную реакцию. Он долго орал на нее, грозился и запретил говорить мне хоть слово. Сестра не унималась и скандалы стали повторяться. Анатолий начал пропадать по ночам, угрозы становились все серьезней, и Светка не выдержала - собрала Ваньку и уехала ко мне. Представляете, каково мне было, когда я обо всем узнал?

- Да уж. – сочувственно кивнула я.

- Под угрозой было дело, которое кормило меня. Если Толику удастся выдавить меня из бизнеса, то начать с нуля будет очень тяжело. Тем более без денег.

- А почему без денег? – удивилась я. – Ведь половина принадлежит вам.

- Так думаете вы и так думаю я, а вот Анатолий и его будущий компаньон думают совершенно иначе.

- Вы что, уже обсуждали эту тему?

- Конечно! Я прямо в тот вечер, когда все узнал от Светы, поехал к Толяну домой и мы проговорили несколько часов. Это был такой кошмар, которого не пожелаешь никому. Толян преображался прямо у меня на глазах. Из соратника, компаньона, единомышленника он превратился в пошлого и жадного дельца, у которого не осталось ничего святого, кроме наживы. Прямо там, на его кухне я услышал, что моя сестра ему больше не нужна. Он подаст на развод и отсудит у нее сына. Когда я спросил, почему? Разве Света плохая мать для Ивана? Он ответил зло и лаконично: «Потому что мое!». И тогда же, в запале, он предложил мне отступного, чтобы я без споров и разговоров убрался из бизнеса. Чувствовалось, что сумму отступного они уже обсуждали с новым компаньоном. Я молча встал и ушел, потому что очень чесались кулаки. Думаю, что Светка не одобрила бы избиение отца своего ребенка. А ведь мне еще предстояло рассказать ей о планах Анатолия.

Илья ненадолго замолчал, переживая заново события тех дней, а мне стало жалко маленького Ивана и его маму Светлану. Это очень плохо, когда вдруг оказываешься ненужной собственному мужу, а еще хуже, когда заложниками плохих отношений между родителями становятся дети. Правда, мне было не совсем понятно, за что сестра Ильи полюбила Анатолия? Или ему и перед ней удавалось виртуозно притворяться? Хотя, порой мы сами не желаем замечать очевидного, пока судьба не поставит нас перед фактом.

- Светка тогда, помнится, мне не поверила относительно Толькиных планов про нее и про Ивана. – негромко сказал Илья. – Она даже на следующий день поехала на разговор с мужем, с которого вернулась вся бледная и испуганная. Этот мерзавец сказал ей, что у него есть фотографии, подтверждающие ее неверность.

И в этот момент зазвонил телефон. Мы оба вздрогнули и посмотрели в сторону гостиной.

- Извините. – вскочила я и побежала на второй этаж в спальню, где находился еще один аппарат.

Почему-то мне не хотелось разговаривать в присутствии постороннего, хотя я понятия не имела, кто может мне звонить в такое позднее время. Оказалось, что это моя любимая подружка Ульяна.

- Третий день на даче загораешь! – орала она в трубку. – Сама не звонишь, на звонки на сотовый не отвечаешь, где ты пропадаешь, горе мое?

- Подожди, Улька, не надрывайся ты так! – пыталась я успокоить подругу.

- Что значит «не надрывайся»! – передразнила она меня. – Я беспокоюсь, голову себе всю сломала. Ты что там, мужика себе быстренько завела?

- Не говори ерунды. – одернула я Ульяну, а сама подумала. – «Завела, но не как мужика, а как бездомного кота Ваську».

Конечно же я имела в виду Илью, оставшегося сидеть на кухне. Улька несколько поуспокоилась, но потребовала рассказать, как я устроилась, принялась ли за работу, и не донимают ли меня соседи? Странно, что она именно сейчас поинтересовалась соседями, наверное, между подругами есть какая-нибудь телепатическая связь.

Я подробненько, со вкусом описала ей пустующий коттедж напротив, ни слова не сказав про Анатолия и Илью, а потом рассказала про Зинаиду Арнольдовну. Ульяна любила порассуждать про времена, когда аристократы свободно прогуливались по улицам, поэтому соседка ее заинтересовала.

- Ты знаешь, какая она! – воодушевленно говорила я. – Вся аккуратная, подтянутая, никаких мрачных одежд, прическа всегда в порядке. Мне кажется, что даже сидя на унитазе, она следит за своей осанкой.

- Перестань говорить гадости. – одернула меня подруга. – Тебе бы только посмеяться над кем-нибудь. Так, давай договоримся заранее. Я приеду к тебе в субботу вечером, привезу мяса на шашлыки и мы пригласим твою соседку. Идет?

Я представила, как Зинаида Арнольдовна изящно разрезает сочные ароматные куски мяса серебряным ножичком на тарелке царского фарфора и запивает все это пивом из хрустального кубка династии Романовых, сидя при этом на деревянной скамейке за деревянным столиком на заднем дворе «моего» коттеджа.

- Ну посмотрим. – неуверенно проблеяла я.

- Никаких «посмотрим»! – решительно отрубила Ульяна. – Я обеспечиваю еду – ты общение. Все, пока! Целую страстно!

Ответить я не успела, так как моя эмоциональная подруга уже бросила трубку. Интересно, что там поделывает Илья? Все-таки легкомысленно с моей стороны оставлять совершенно незнакомого человека одного в чужом доме.

Подгоняемая такими мыслями, я поспешно стала спускаться по лестнице, и оказалась внизу как раз в тот момент, когда во входную дверь спиной вперед протиснулся мужчина. В одной руке он держал большую спортивную сумку, а другой пытался запереть замок. Ему было неудобно, поэтому сумку он поставил на пол и принялся за замки двумя руками.

От такого зрелища у меня перехватило дыхание. Что же это делается?! Посторонние мужики разгуливают по чужому коттеджу, как по собственной кухне, пугают женщин, да еще и запирают дом изнутри. И где, в конце концов, Илья?! Снова что ли спрятался?