Осколки хрусталя

Глава 1.1

Словно со стороны Егор увидел себя сидящим на тростниковой циновке, усердно медитирующим в позе лотоса. Тонкие сизые струйки благовоний, исходящих от палочек, прихотливо извиваясь танцевали в воздухе, что вполне соответствовало обстановке в комнате. Первые утренние лучи уже осторожно крались к краю внешнего круга начерченной на полу Мандаллы[1].

Где-то неподалеку громко пели птицы. Ему начало казаться, что уже два месяца он живет в этом полуразрушенном индуистском храме, затерянном  в джунглях Камбоджи. Именно сюда его привезли на стареньком раздолбанном грузовичке, сняв с поезда.

Впрочем, ничего странного в этом не было, просто те, кто готовил его к выполнению задания, решили, что именно здесь проще затеряться, получить новое имя, начать новую жизнь и постепенно обрасти легко проверяемыми деталями, маскируя провалы в придуманной биографии. Теперь его звали Крис Норманн.

К заданию Егора готовили в Москве по специальной программе не сотрудники родного ГРУ, в ведомстве которого он был «прописан», а инструктора из сверхсекретного подразделения Конторы, занятого разработкой приемов, методов и аппаратуры психотропного воздействия на предполагаемого противника. Несмотря на то, что он уже выполнял сложные задания в Иране и провел на нелегальном положении тяжелейший год в Афганистане, к его подготовке инструктора относились серьезно, работая с ним по шестнадцать часов в сутки. Кроме хорошо знакомых обычных дисциплин – стрельбы из всевозможных видов оружия, рукопашного боя, совершенствования навыков работы с радиоаппаратурой и электронными видами связи, вождения различных транспортных средств – с ним усиленно занимались психологи, специалисты по компьютерным технологиям, молекулярной биологии, биохимии. И уж совсем удивительным было обучение верховой езде, фехтованию на шпагах, рубке на саблях и других видах холодного оружия, вплоть до топоров.

В ходе спецподготовки Егору прививали повышенную устойчивость к наркотическим средствам и психотропным препаратам. Во время подобных тренировок его учили замыкаться, на первых же этапах погружатясь в себя. Иногда в ходе тренировок происходили странные сбои аппаратуры, когда Егор просто выходил из-под контроля многочисленных приборов, снимавших кучу параметров: в такие моменты даже хорошо известный полиграф прекращал работать и надолго выходил из строя. После нескольких подобных инцендентов руководство лаборатории, решило впервые испытать на нем первый экспериментальный образец установки ЭЛОХИМ. Из многочисленных объяснений специалистов Егор понял лишь одно: это устройство каким-то образом увеличивает свободную энергию Гиббса[2] (части пространства, находящегося в рабочей камере машины) за счет мощности собственного источника питания, что приводит к ее возвращению в предыдущее, начальное состояние относительно пространственно-временных координат.

Чем закончился эксперимент, Егор не помнил.

Дальше воспоминания о его прошлой, реальной жизни обрывались и начиналось то, что он так старательно пытался забыть, чего боялся, не зная как отличить явь от казавшегося ему бреда больной психики. Из-за этого он начал беспробудно пить, погрузившись в не прекращавшийся несколько лет запой.

Сегодня сознание выскальзывало из-под контроля словно раздваиваясь. Егору попеременно ощущал себя то сидящим на кровати в доме какого то старика, то на циновке в храме в Камбодже. На  какую то секунду он упустил контроль…

С утра день не задался. Крис понял это когда черно-белый экран GPS (навигационный прибор глобального позиционирования) пошел пятнами и приказал долго жить. Прежде это вызвало бы безмерное удивление, смешанное с легкой досадой – как если бы он заблудился на плоской, как доска, залитой солнцем равнине Канзаса, что было просто невозможно – если бы не одна незначительная деталь: то же самое произошло с экраном карты-планшета старшего офицера и с каждым инфракрасным прицелом  всех членов группы. Когда же наушники заполнил шорох и шелест шумов, стало ясно, что на этот раз  они влипли по-крупному, войдя в зону действия Феномена.

В первом рейде спецкоманде «Стрела» поставили задачу добраться до небольшого городка Харрисберг с населением 7 560 человек, в юго-восточном Канзасе и, не вступая в боевые столкновения, произвести  разведку. За две недели до этого с городком пропала связь. Попытки разглядеть с орбиты, что там происходит, не увенчались успехом – каждый проходящий над городом спутник временно слеп. Ни один из разведчиков посланных в Харрисберг, не возвращался и на связь не выходил. Попытка военных использовать беспилотный самолет-разведчик тоже ни к чему не привела – связь с ним терялась на подлете к городу. После этого город и его окрестности оцепили плотным кольцом национальной гвардии, объявив карантин. Спешно сформировали спецкоманду «Стрела», поручив ей разобраться в происходящем на месте. Формирование ее было связано ни с тем, что в стране ощущалась острая нехватка спецподразделений, скорее наоборот – события последних двух лет привели к тому, что практически в каждом штате были сформированы спецкоманды по борьбе с враждебными проявлениями паранормальных явлений,  но работы хватало всем.

После введения военного положения полтора года назад всю территорию страны поделили на округа с приписанными частями быстрого реагирования. В каждом населенном пункте округа находился координатор, обязанный дважды в день отчитываться о происходящих событиях, сообщая о любых отклонениях от нормы в свой штаб. Подобные меры стали необходимыми после того, как по всему миру прокатилась череда происшествий, отметивших начало Дней Гнева. Причиной каждого отдельного происшествия обычно оказывался Измененный. Вчерашние рядовые среднестатистические граждане начинали откалывать такие финты, какие раньше не во всяком фантастическом фильме можно было увидеть. Старая история «о детях и спичках» превратилась в угрозу всепланетной анархии. Достаточно представить себе корчащегося во время ломки наркомана, обретающего способности к телекинезу, буйного сумасшедшего, ставшего телепатом, который может держать под контролем территорию до трех квадратных километров, религиозного фанатика, взглядом заменяющего огнемет. Да, безусловно, не все люди, подвергшиеся Изменению, оказывались социально опасными с самого начала. Но сверхспособности не выбирали носителей - и последующее испытание властью выдерживали немногие. Когда грозящая рука закона переставала дамокловым мечом висеть над головой, лишь немногие из Измененных находили в себе силы противостоять своим собственным демонам. Грех гордыни превращался для многих из них действительно в смертный. Да и как облагодетельствовать всех. Даже против их воли. Новоиспеченные Боги и Пророки, Спасители и Избавители, Диктаторы и Защитники, Воины Христа и Мечи Мухаммеда, Сыновья Рамы и Дочери Кришны, Борцы за Мир и права сексуальных меньшинств, а также все те, кого не волновали высокие материи, но кто вдруг обрел точку опоры и почувствовал в себе силы перевернуть мир и нашедшие точку опоры, начали творить, расшатывать хрупкую материю мира. Для тех же, кому не хватало широты мировоззрения и фантазии, чтобы придумывать что-то новое, воплощались в жизнь старые стереотипы – колдуны, маги, вампиры, оборотни, навы и навьи, русалки и ундины, водяные, духи Огня, Ветра, Леса  - каждый находил личину по плечу. Единственное, что спасло от полного разрушения цивилизацию в первый, самый тяжелый Год Гнева – было то обстоятельство, что процесс Изменения начался медленно и набирал обороты постепенно. Вначале все казалось просто – локализовать потенциально-предрасположенных и изолировать их. Именно тогда в срочном порядке все государства начали формировать свои спецкоманды по борьбе с Изменением. На первых порах, когда количество Измененных не превышало десятка, подобный подход позволял держать процесс под контролем. Но процесс Изменения все разрастался.