Осколки хрусталя

Глава 9.1

Все процедуры, связанные с приездом в Штаты, прошли для Криса незаметно. Малознакомые и вовсе незнакомые люди не только выражали ему сочувствие, но и принимали активное участие в его судьбе, помогали получить гражданство, устроили на работу.

Сегодня, ранним февральским утром, спустя полгода с момента прибытия, он, с трудом продрав глаза под сдавленный писк китайского будильника, жмурясь и зевая, потащился в ванную.

Из тусклого зеркала на него смотрела довольно помятая, слегка отекшая от сна мрачная рожа. Красными глазами и двухдневной щетиной она напоминала свиное рыло, описанное Гоголем в «Вечерах на хуторе близ Диканьки».

Однако в данный момент Крису было не смешно. Необходимость бриться ради соблюдения приличий и ее вопиющая бессмысленность злила его, но нежелание вызвать раздражение все же победило. Выскабливая подбородок, он размышлял о том, что лучше было бы стать журналистом, поскольку проблема обязательного бритья для них вообще не стоит. Наконец он оделся и вышел из дома.

Безобразная американская система общественного транспорта с редкими автобусами, полными крикливых, люмпенствующих африканос и латинос, не влекла и сердце не грела.

Перспектива замерзнуть не пугала, и благодаря глобальному потеплению он решил доехать до работы на мотоцикле. Натянув вторые джинсы поверх первых, затянувшись в пуховик для полярников и закинув за спину рюкзак, Крис оседлал железного коня. Однако на утреннем морозце конь заводиться отказывался. Когда в ответ на дерганье рычага стартера он все-таки соизволил завестись, Крис успел вспотеть как мышь.

Уже после первых минут со старта кожа лица задубела. Проклиная красношеих янки, не имеющих понятия о противо-конденсатном покрытии для стекол мотоциклетных шлемов, из-за чего приходилось ехать с приподнятым лицевым щитком и «наслаждаться» ласковым февральским ветерком новой родины, он все-таки добрался до работы.

Сидящий рядом с ним коллега конечно же весело поинтересовался, почему у него такая красная рожа. Пришлось дежурно отшутиться, что это аллергия на дефицит водки и медведей на улицах города, привычных с детства, прошедшего в далекой России. Коллега серьезно кивнул, не подавая вида, понял ли он шутку, или, как любой порядочный американец, ничего другого и не ожидал со стороны этих диких и непредсказуемых русских. Впрочем, какому нормальному человеку придет в голову ездить на мотоцикле в феврале? Недоумевающий шеф как-то не удержался и спросил. Пришлось оправдываться, говорить что, конечно, зимой в России никто на мотоциклах не ездит, в основном на грузовиках и танках. Шеф ушел озадаченный.

День прошел более или менее спокойно. Делать было нечего – заказанные химреактивы для следующей серии экспериментов еще не пришли, а результаты предыдущей серии были давно обсчитаны и представлены начальству, пребывавшему в заоблачных высях как ему и положено. Коллеги по углам вяло создавали иллюзию бурной деятельности, по-настоящему делать ничего не хотелось делать. Флюиды лени и безделия курились над рабочими столами, стекали на пол и застилали пол в коридоре.

Поэтому в обеденный перерыв Крис со спокойным сердцем заперся в своем кабинете и достал из рюкзака купленную по случаю в букинистическом магазине книжку. Книга безусловно видела и лучшие времена, но они безвозвратно прошли, причем довольно давно. Неумолимое время практически полностью уничтожило обложку и основательно потрепало переплет.

Наверное по этой причине, а еще и потому, что книга была напечатана на старом дореформенном русском, она продавалась всего за десять баксов. Крис заглянул в этот магазинчик, расположенный в подвале старой методистской церкви, когда слонялся по центру Бостона в перерыве между сессиями очередной конференции, на которую его послали в целях повышения квалификации и расширения кругозора

На самом деле книга оказалась если не очень ценным, то по крайней мере интересным приобретением. Она была посвящена «енохианским ключам» и книге Еноха, одному из ранних христианских трактатов, позже не вошедших в канонический текст Библии. По преданию, Енох был одним из величайших мудрецов своего времени, благодаря своим познаниям и своей святости стал избранным, которому явился ангел, обучивший его божественной мудрости. В частности, магическому языку, на котором якобы разговаривают ангелы и знание которого позволяет адепту повелевать всем сущим с помощью истинных имен или Ключей. В конце книги сохранилось несколько гравюр с изображением текста самих Ключей.

Однако, как и следовало ожидать, при дальнейшем прочтении все оказалось не так просто, иначе каждый современный человек, вместо того чтобы зарабатывать в поте лица на хлеб свой насущный, по своему желанию творил бы чудеса направо и налево.

Текст Ключей был. Были и подсказки по их произношению. Но как они произносятся на самом деле не знал никто. Было много преданий, сказок и легенд о тех, кто знал как их произносить. Но, по здравому размышлению, искать в телефонном справочнике адрес Гермеса Трисмегиста или в интернете страничку Мерлина было бессмысленно, а поиски людей, претендовавших на знание тайн произношения Ключей, вели к мошенникам, чудакам и, как ни странно, сатанистам.

Отец-основатель последних, Антон Ла-Вей, даже использовал их в сатанистских черных мессах, но, как не трудно догадаться, без особой пользы, поскольку умер, как все остальные люди, не обремененный высшим сакральным знанием. В общем, история с Ключами оставалась таинственной и очень запутанной. Именно это и привлекало Криса, ибо наука постепенно превращалась в нудную повседневную работу с девяти до шести и неизбежная скука убивала удовольствие от приличной зарплаты, которую и потратить-то в местном американском захолустье было не на что.