Осколки хрусталя

Глава 10.1

- Поступило сообщение, что по адресу Цветочный переулок, возле дома номер пять произошла драка; двое убиты, один в тяжелом состоянии доставлен в травмопункт. По сведения, полученным от пострадавшего, нападавшим был один человек – мужчина средних лет, высокий, худощавый, одетый в камуфляжную форму. По мнению пострадавшего, собственно, и драки как таковой не было: рано утром он с двумя дружками мирно сидел на лавочке возле дома – похмелялись мужики после вчерашнего застолья, – когда проходящий мимо прохожий ни с того, ни с сего оскорбил их. Желая, чтобы он извинился, они догнали его. Тот, не вступая в разговор, тут же несколькими ударами убил двух его товарищей, а самого пострадавшего ударом ноги в грудь сбил с ног и быстро смылся.

С первых же слов Феликс насторожился, по выражению охотников -  почуяв след, принял стойку, судя по тому, как действовал преступник, понял – нет, уже был уверен, это тот самый из электрички.

Сделав паузу, подполковник оглядел сидящих в зале.

- Вопросы есть?

Все молчали.

- В связи с жестокостью совершенного преступления, практически не мотивированным убийством двух человек, в поселке и прилегающих к нему дорогах, а также  на станции вводится план «Перехват». Патрульные экипажи оповещены. Соответствующая ориентировка передана в Москву.

В наступившей тишине, вопрос, заданный Феликсом, прозвучал излишне громко.

- Скажите Петр Тихонович, а более подробного описания внешности преступника нет?

- Нет! – раздраженно ответил подполковник.

- Тогда, если разрешите, я дополню.

Феликс вышел вперед, вызвав определенное замешательство сотрудников, часть которых уже встала со своих мест и готова была приступить к выполнению задания.

- В качестве дополнительных вводных данных прошу принять к сведению и при малейшем подозрении обращать особое внимание на ботинки, нижнюю часть брюк, обшлага рукавов куртки проверяемых. На этих элементах одежды могут иметься следы крови. Из бокового кармана куртки он достал сложенный вчетверо кусок бумаги и, развернув его, продемонстрировал  композиционный портрет разыскиваемого им человека.

Петр Тихонович быстро взглянул на изображение и без вопросов тут же передал его офицеру, сидящему в первом ряду.

Через пару минут размноженное изображение раздали сидящим в зале. На этом совещание закончилось и все, кто на машинах, кто пешком, направились в поселок, накрыв его плотной сетью наблюдателей.

Выходя из зала, Феликс придержал за рукав Михаила Михайловича.

- Давайте не менять наших планов, навестим Гошку. Отработаем его друзей.

Участковый молча кивнул, и они отправились на нужную улицу.

Пока шли, Феликс, подчиняясь спонтанно возникшему желанию, задал не относящийся к делу, чисто личный вопрос.

- Михаил Михайлович, – по давно устоявшейся привычке обращаться ко всем по имени-отчеству, обратился он к участковому, – а вы случайно  не знаете, живет ли где-то в вашем районе девушка-инвалид на коляске? Такая светловолосая...

До того улыбчивый, охотно поддерживающий разговор участковый, как-то сразу подобрался, лицо его посерьезнело и сразу стало видно, что он далеко не молод. Хмуро взглянув из-под кустистых бровей, он настороженно спросил:

- У вас это… как… оперативный или личный интерес?

Феликс смутился, стал что-то многословно объяснять и, окончательно запутавшись, замолчал.

Чтобы как-то выйти из создавшегося неловкого положения, он изменил первоначальное решение навестить Гошку и его приятелей, предложив зайти в травмопункт и снять показания с потерпевшего.

Не высказав удивления изменению принятого ранее решения, неожиданно легко согласившись, Михаил Михайлович круто развернулся, и буквально через десять минут они подошли к травмопункту.

Молодая, рыжая, густо обсыпанная веснушкам фельдшерица с озабоченным видом провела их в единственную палату, где с усилием втягивая воздух и издавая булькающие хрипы, лежал потерпевший. Он то и дело закатывал глаза, пускал кровавые пузыри.

На вопрос, как он, фельдшерица, жалостливо всхлипнув, ответила, что  парень находится в тяжелом состоянии.

– Хоть бы скорая побыстрей приехала. Врач нужен. По-моему, у него сломана грудина и часть ребер.

Участковый, с удивлением взглянув на Феликса, спросил:

 – Неужели с одного удара можно так изувечить человека?

- Можно, – односложно ответил тот.

- Разрешите нам допросить его?.. Вколите ему обезволивающее -  морфин, промедол, ну что у вас есть, чтобы он мог внятно говорить.

- Да нет у нас наркотиков, - со слезами в голосе ответила фельдшерица.

Только две последние ампулы норфина.

- Вот и вколите ему. Нам нужно, чтобы он рассказал, как все было, как выглядел нападавший, да и вообще... – неопределенно закончил он.