Осколки хрусталя

Глава 19.1

Егор сидел на деревянной лавке у двери, зажав между колен «барсика». Согретый человеческим теплом ствол грел ладони. В голове было пусто.

Чего он ждал?

Ни Мира, ни старик не появились.

В комнате царил сумрак. Фарзани, погруженный в свои мысли, тоже молчал.

Атмосфера в комнате сочилась ожиданием, готовая взорваться в любую минуту.

И эта минута настала. Сквозь ставни полыхнул отблеск зарева пожара, и спустя несколько минут громыхнуло.

Егор поднялся с лавки, взглянул на стоящего перед ним Фарзани и спросил:

- Как думаешь, пора?

- Да.

В сенях задребезжал звонок.

Одновременно с тревожными звуками в комнату вошла Мира .

- Твое время пришло, – обратилась к нему девушка. – Сейчас  ты уйдешь. Это  твой бой. Мы встретимся, но уже не здесь, – помолчав, в раздумии она продолжила: - «Я должна тебе сказать. Есть такое место, ты его должен знать – «Коломенское». Там жил народ – хранитель Дьяковцы. Они все, до единого, погибли тринадцать веков назад, но то, что они охраняли, не исчезло. В Волосове – овраге, недалеко от Гусь-камня сохранился Деев Камень. Он укроет… Нет, скроет от любого преследования. Это вход… Тебе пора идти…

Ее прервал настойчивый, непрекращающийся звон. Кто-то у калитки требовал впустить его в дом.

 - Я пойду, открою, – Фарзани положил руку на плечо Егора: –  «Возможно, другого времени у вас не будет. Побудь с Ней».

Как только за ним закрылась дверь, Мира подошла вплотную к Егору и, положив голову ему на плечо, тихо, еле слышно, прошептала: - «Мне жаль, но ты не мой. Твоя девушка ждет тебя. Она нуждается в твоей помощи».

От этих слов Егора кинуло в жар, перед ним промелькнул образ Анны, стоящей в полупрозрачном платье в дверях веранды дома Дениса.

- Ну вот… - в голосе Миры звучала грусть, простые слова были наполнены болью разлуки, расставания: - «До встречи» прошептала она и отодвинулась от него.

Дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетел Гошка.

- Фрола убили! Дом подожгли! – захлебываясь словами выпалил он: - «Анну Буль!...» - задохнувшись, на секунду замолк,  шмыгнул носом и выкрикнул: - «Они ее увезли! Дядя Егор, спасать ее надо. Я этих гадов…  загрызу!» - и в отчаянии расплакался.

Вошедший вслед за ним Фарзани остановился  в дверях и холодно, отстраненно произнес: - «Эх! Мужчины не плачут… они если не могут спасти – убивают. Мстят! Только так мальчики становятся мужчинами».

- Егор, пора. Вот теперь наше время, – помолчал – «Твоя война!». С этими словами он взял стоящий у стены карабин и, протянув его Егору, направился к выходу.

У калитки ожил, до сего времени молчавший мобильник. Звонил Денис.

- Анна у Буля. Фрол убит. Дом его горит – кричал он.

- Знаю, – голос у Егора звучал сухо, с нотками металла. Не дослушав о чем говорит Денис, он отключился.

Шагнув за калитку, Егор остановился. Повертев в руках в недоумении карабин, прислушался к чему-то внутри, посмотрел по сторонам, размышляя, зачем он ему, и протянул его Фарзани.

- Возьми. Тебе он нужнее и, повернувшись к Гошке, спросил: - «Ты знаешь короткий путь, чтобы быстро добраться до Буля?».

Не успел Гошка открыть рот, как за углом взревел мотоцикл. Выписывая на дороге зигзаги, он мчался на стоящих у калитки людей.

Завидя стремительно надвигающуюся машину, Егор, слегка пригнувшись, бросился навстречу, не добежав до нее несколько шагов, подпрыгнул и двумя ногами ударил мотоциклиста в грудь. Неуправляемая машина по инерции продолжила движение, но уже без седока. Егор, оказавшись на земле, сидя на оглушенном при падении противнике, нанес ему серию ударов, прижатыми друг к другу пальцами в зазор между шлемом и курткой. При последнем ударе, он схватил кадык и рванул его из стороны в сторону, ломая хрящ.

Поднявшись и равнодушно отряхнув пыль с колен, он, не глядя на Гошу, как ни в чем не бывало, повторил: - «Так как добраться до Буля?»

И только посмотрев на застывшее от ужаса лицо паренька, смягчился и полуобняв его за плечи, по-отечески похлопав по спине, сказал: - «Ну, ну, очнись. Это не человек, это нелюдь. Людей убивать нельзя».  Бросив взгляд через плечо, на распластанное тело, он вздрогнул: из-под съехавшего набок шлема на него смотрело уже остекленевшими глазами, изрезанное шрамами на мандариновые дольки, лицо, действительно мало похожее на человеческое.

Рядом, с невозмутимым спокойствием стоял Фарзани.

- Будет…, будет… Время идет. Пошли, а то скоро некого будет спасать.

Вид у него был воинственный, в каждой руке он держал по ружью. Очнувшись, Гошка стал что-то сбивчиво лепетать. Понять, что он хочет сказать, быть трудно. Тогда, чтобы привести его в чувство, Егор несильно, но чувствительно, похлопал его по щекам. Старый, испытанный способ не подвел и на это раз – после третьей пощечины Гошка отпрянул и, не глядя на валяющееся на асфальте тело, зло бросил: - «Все, хватит. Пошли»,