Осколки мира. Эдхэ. Книга первая

Глава 7

Прошел час или два после того, как стихли последние шаги Ястреба. Артан все это время неподвижно сидел на скамье, запрокинув голову и закрыв глаза. С улицы доносились голоса и тарахтели повозки, проезжающие мимо высоко расположенных окон. В помещении заметно похолодало и потемнело, когда жалобный скрип главной двери прервал его размышления. Звук тихих приближающихся шагов и негромкое:

- Псс… Пссс… Артан! Не спи! Артан!

Ворха’эл сорвался с места и прилип к решетке, замахав обеими руками другу.

- О! Нашел! - донесся приглушенный голос, но сам Лорвэ, к слову, не очень-то и торопился вызволять пленника. Артан со своего места не видел друга, но по звукам его шагов мог определить, сколько раз тот останавливался. И это было не один и не два раза. Уже начинало казаться, что рыжий, вопреки приглашающе вытянутой руке, нарочно топчется почти что у каждой камеры, открывает двери и разглядывает небольшие помещения, оценивает и что-то бубнит себе под нос. Ждать, пока тот налюбуется дивной архитектурой эсшанской тюрьмы, уже порядком надоело.

- Варт[38], Лорвэ, - прорычал Ворха’эл, - ты сюда не на смотрины пришел.

- Как же много здесь камер! - словно не услышал его Айлорст. - А тут что?

Вялый скрип, глухой звук падения и недовольное ругательство:

- Оуфлатвъёльт эгрэ зиф виа линтвере кресцет![39]

- Так тебе и надо, - позлорадствовал Артан. - Ты освободишь меня или так и будешь там эту помойную яму разглядывать?

- Артан, - совсем рядом промычал Лорвэ, наконец-то поспешивший к пленнику, - вот хочется же тебе испортить мне праздник, да? Ты хотя бы знаешь, что это за здание? Построено оно было еще до Падения. Видимо, после войны его все же восстановили, но опознавательные и характерные черты в архитектуре того времени все-таки остались.

- Лорвэ, избавь меня от… - Ворха’эл ошарашено прервался на середине фразы.

- Правда, красавец? - самодовольно захихикал рыжий и покрутился вокруг своей оси. Признать Лорвэ в новоявленной фигуре было более чем сложно. Айлорст напялил на себя грубую робу из толстой мешковины, ссутулился и, видимо, надел что-то под балахон, ибо на спине четко вырисовывался горб, а спереди - висящее пузо. Голову покрывал такой же отвратительной кройки капюшон, из-под которого торчали измазанные сажей, неопределенного цвета лохмы. Протертое пылью лицо казалось старше на пару десятков лет. От обычного Лорвэ остались только наглые глаза да щегольские сапоги, не совсем характерные для подобранного образа.

- Кто ты? - ужаснулся Артан, брезгливо окидывая взглядом. - Что ты сделал с моим другом?

- А-а-а. Ты об этом? Маскировка.

- Ты похож на идиота. Для монаха с Острова Молчания[40] ты больно говорлив.

- Только похож? Право, я огорчен. Должен быть неотличим.

- А ты еще постой немного вот так, задвинь пару фраз о природе и погоде, тогда звание полного идиота - будет навечно прикреплено к твоей персоне. Это уж я тебе точно могу обещать.

- Мда-а, тот солдафон-переросток все же хорошо приложил тебя головой.

Ворха’эл только фыркнул. Рыжий засучил рукава, обнажая кожаный браслет, обматывающий широкой полосой левое предплечье. Мечта любого вора. Чего в браслете только не было: дротики, смоченные в усыпляющем растворе, отмычки и ключи, заколки и обыкновенная проволока и пузырьки с жидкостью, о содержании которой известно было только рыжему.

С видом профессионального взломщика Лорвэ начал дергать замок отмычкой. Ворха’эл внимательно наблюдал за каждым движением друга, прослеживая незаметные обычным людям потоки применяемой магии. И не удивительно. Хоть замки в камерах - обычные, состоящие из механической части, которые можно открыть обычным ключом, но на запорный механизм наложено еще дополнительное плетение. Обычному человеку выбраться отсюда действительно было бы сложно, а вот для Лорвэ это не составило особых усилий. Сказывался большой опыт.

- Я и для тебя такой же балахончик прихватил, - огорошил он друга, продолжая ковыряться отмычкой.

- Я ЭТО надевать не стану, - уперто скрестил на груди руки Артан. - Как вообще можно это носить?

- Э-э-э, друг любезный, а ты вообще отсюда выбраться хочешь? - немного раздраженно поинтересовался Лорвэ, останавливаясь.

- Хочу.

- Тогда придется, - кратко и решительно заключил он.

Легкий щелчок, поворот замка и вот… Артан уже на свободе.

- Отлично! - воодушевленно перешагнул порог тюремной камеры Ворха’эл. - Валим! - и тут же получил бы по лбу, если б рука вовремя не перехватила полетевший в него сверток.

- А без этого никак? - поморщился он, развернув широкий плащ.

Рыжий с требовательным видом скрестил руки на груди и заступил путь.

- Ладно, - неохотно сдался тот. - Но знай, Лорвэ, что вкус у тебя - отвратительный.

- Сейчас верну тебя обратно в камеру, - огрызнулся алхимик. – И вообще, в толк не возьму, зачем тебе все это понадобилось?

- За тем, что теперь никакие преграды нам не страшны.

Алхимик поймал брошенный в него кусок воска и усмехнулся. От него существенно разило магией.

- Печать Дайрона? Зачем она тебе? Неужели меня мало? Но так и быть, припрячу на всякий случай.

- Это не просто Печать Дайрона. Слепок перстня Первого Ястреба. Ты, мой друг, естественно хорош до неприличия, но ворота Дворца не осилишь. - Артан скорчил гримасу, поспешно оделся и со вздохом огорчения подметил: - Какой позор на мою седую голову...

- Нормально! - рыжий обрадованно хлопнул его по плечу. – И голова у тебя не седая! Так что не ври. Теперь в путь, брат мой.

Уже у самого выхода бывший пленник заметил двух стражников, прислонившихся к стене и опустивших головы на грудь в какой-то неестественной для сна позе. Артан укоризненно посмотрел на друга:

- Твоих рук дело?