Осколки мира. Эдхэ. Книга первая

Глава 11

Полночь. Промозглый холод, оглушающая тишина и непроглядная тьма. Большое поле, поросшее невысокой травой, темным пятном лежало под усыпанным звездами небом. Оно начиналось от окраины Раила и терялось в черноте леса Лортара. В воздухе уже отчетливо чувствовалось приближение зимы. Время шло. Вейра уже совершала ночной обход, с любопытством поглядывая на застывший у края широкого поля одинокий силуэт. Он издалека напоминал огромную птицу. А все из-за светлого плаща, в который зябко куталась девичья фигурка.

Неизвестно, что заставило прийти сюда в столь поздний час. Может быть, любовь? Девушка с надеждой и нетерпением вглядывалась в темноту леса. Плащ, увы, не спасал от сырого колючего ветра. Начала бить мелкая дрожь и зубы застучали безрадостную дробь. То ли от страха, то ли от холода.

Она поплотнее закуталась, подставляя лицо ветру, и запричитала:

- Где же ты, суженый мой, ряженый мой? Почему на встречу с любушкой не торопишься, аль не мила я тебе, девица красная?

Тишина. И никого. Она постояла еще немного, огляделась, посмотрела по сторонам, а потом взяла и села на траву, подминая под себя длинный плащ и костеря не разбирающегося в женской красоте суженого.

- Тоже мне, романтический герой-сердцеед, - расстроенно всматривалась в темную даль. - Ни любви, ни внимания, ни свидания.

Ответа так и не дождалась. Ветер стих. Мрак словно стал гуще - обступил, навалился. Она замерла, только повела головой из стороны в сторону.

Осторожно поднялась с земли.

- Кто здесь?

Тишина. Где-то справа треснула сухая ветка. Интуитивно почувствовала приближение и резко обернулась, пытаясь не закричать от ужаса. Изувеченное болезнью и искаженное гримасой постоянного голода лицо появилось на расстоянии локтя. Обнажились острые, проступившие меж сухих тонких губ, клыки. Которые сейчас же вонзились бы нежную шейку. Но тут случилось странное... Два небольших ножа проткнули стопы охочего до ласк, не позволяя сократить расстояние.

Девушка отскочила назад, едва не споткнувшись о торчащую из-под земли рукоять и замерла. Кинжал, к которому она прикоснулась, нагрелся. Яркая и ослепительная вспышка разрезала мглу. Тысячи световых нитей потянулись из четырех углов, сплелись в своеобразный узор, проросли и куполом сомкнулись над головой. Вокруг жертвы образовалась световая тюрьма. Что это? Капкан? Или же…

Чудовище резко дернуло ногами, но ножи крепко-накрепко вошли в плоть и извлекаться самостоятельно не хотели. Не заботясь более о таком пустяке, оно метнулось следом, но врезалось во внезапно вставшую на пути преграду. Сплетение ярких нитей не позволяло пробиться внутрь, отбиваясь яркими искрами и прожигая кожу.

Дождалась, называется. Ну все, встречай суженого-ряженого своего, да держи ухо востро. А красавец какой явился! Злой и безжалостный взгляд, в котором отражался только животный голод. Тонкие сухощавые руки с длинными когтями неистово драли невидимую преграду. При этом раздавался такой противный звук, как будто железом по стеклу водили, а вместе с истошным визгом не на шутку разозлившейся твари, девушке вообще хотелось закрыть руками уши. Вампир, что ни на есть вампир. Настоящий.

Нити, исходящие из четырех кинжалов, воткнутых по периметру ее убежища, потянулись к своим собратьям на ногах чудовища и сомкнулись вокруг лодыжек. Вампир в очередной раз яростно заревел, забыв о красавице и теперь уже пытаясь длинными руками выдрать досаждающие лезвия. Тщетно.

И тут блеснули клинки при свете Вейры. Вампир рухнул на землю как подкошенный. Меч лишил его обеих ног. Он неистово вопил о несправедливости на своем омерзительном языке, опираясь уже только на руки. Желание добраться до девчонки не поостыло и сопровождалось металлическим скрежетом острых, как бритва, зубов. А потом и вовсе показал, как мужчины умеют терять голову от любви к прекрасным женщинам. В прямом смысле этого слова. Хватило одного рубящего удара, чтоб голова отделилась от тела. Глухой шмяк, и она уже катилась по земле, оставляя после себя темный кровавый след. Р-р-романтика!

Мгновение спустя исчезла и линия барьера.

Девушка отступила назад, подальше от все еще дергающегося в агонии тела.

- Фрей! Со спины! - внезапный обеспокоенный окрик заставил ее обернуться. Перед глазами внезапно вспыхнуло яркое пламя, мгновенно ослепив. Фрей зажмурилась, с ужасом вспоминая, что до этого она успела увидеть другие холодные и злые, голодные глаза вампира. Но как? Они же его уже убили! Запоздало пришло осознание, что вампиров было двое.

Почти не глядя, она швырнула во врага остаток своего арсенала. Один из брошенных кинжалов все-таки достиг своей цели и распорол грудную клетку. На тощем бедре теперь красовались остро заточенные края впившегося в плоть сюрикена, а метательный шар выбил кровососу глаз, который теперь держался на сосудах и свободно болтался на уровне скулы. Только жаль, что это для вампира подобно укусу комара, не более.

Фрей предусмотрительно попятилась, но в темноте не успела заметить кочку, споткнулась и упала на спину. Она даже не пыталась встать. Все равно не успеет отбежать. Вампиры передвигаются чрезвычайно быстро, а человеку бессмысленно соревноваться с этой тварью в скорости. А защитный барьер пал.

Чудовище быстро преодолело разделявшее их расстояние, угрожающе нависло над ее телом, протянуло когтистую руку, гадко осклабилось и... дрогнуло, схватившись руками за живот. Фрей боялась моргнуть и медленно опустила глаза вниз. Чуть ниже солнечного сплетения торчал конец огромного двуручника, насквозь пробившего тело чудовища.

Будто второе дыхание открылось, и небывалый прилив сил придал острому желанию жить чувство самосохранения. Риарда на четвереньках принялась стремительно отползать, подальше от крови и самого вампира. Хищно сверкнуло лезвие, вампир осел наземь, а Таррен оказался рядом и обхватил обеими руками ее лицо:

- Фрей, с тобой все в порядке? Фрей! Ты ранена?