Осколки Отражения

Размер шрифта: - +

Глава 14. Может, чайку

Вадим лежал и смотрел в идеально белый потолок над собой. Уже два дня он не выходил из своей комнаты, никого не впускал и ни с кем не разговаривал. Ни с кем. Он не мог, просто не мог видеть хоть кого-то после случившегося. Горечь, разочарование, разбитость. Это всё, что он чувствовал, всё, что мучило его, всё, что не давало пить, есть, спать. А ещё неожиданно накатившее понятие собственного бессилия – бессилия перед страхом, паникой, смертью. Ничего не исправишь, не сделаешь, не поможешь. И никто не поможет. Никто. Тогда для чего всё это...

– Как настроение, – раздался рядом голос Фрея, прервав унылые размышления Вадим, заставив дернуться и повернуться в сторону говорящего. – Вижу, что не очень. Совсем не очень.

Фрей улыбнулся и сел напротив в кресло. Вот уж кому запреты на вход в комнату Вадима не мешали этот самый вход проделать, так это Фрею. Вадим глубоко вздохнул, предчувствуя долгие нотации наместника по поводу затворничества и плохого настроения, но тот шире улыбнулся и добавил:

– Может, чайку? Говорят, бодрит.

Рядом с Фреем на столе действительно стояли две дымящие чашки, источающие приятный аромат свежезаваренного чёрного чая. Вадим сел, взъерошил непослушные волосы и, молча, протянул руку к Фрею, тот подал чашку. Вадим отхлебнул слишком много, обжёгся, дёрнулся в сторону, проливая часть на себя, вскочил на ноги, резкими движениями отряхиваясь и пыхтя.

– А ведь действительно бодрит, – рассмеялся Фрей.

– Очень смешно, – съязвил Вадим. – Только не мне.

– Ужасно выглядишь, – продолжал улыбаться наместник, что всё больше и больше злило Вадима, бесило, выворачивало наизнанку. – Жутко. Кошмарно. Никуда не годится. Не фонтан.

– Прекратите, – сквозь зубы процедил Вадим, понимая, что если сейчас скажет хоть немного больше, то уже не сможет остановиться. – Вы меня раздражаете.

– Прекрасно, – хитро прищурив глаза, выдал Фрей, довольно потирая руки. – Но мало. Продолжим.

– Не стоит, – буркнул Вадим, отвернувшись к окну.

– Плохенько, – настойчиво перечислял наместник, отпивая чай и лукаво улыбаясь, глядя на Вадима. –Тошнительно, отстойно, мда.

– Хватит, – прошипел Вадим, смерив довольного Фрея, жёстким взглядом, и такими же мыслями.

– Колбасит, – развивал тему Фрей. – Пакостно. Сопливо.

– О, нет, – возразил Вадим, злобно сверкнув глазами. – Это лишнее. Это не про меня и...

– Не модель, – не обращал внимания на протесты Вадима, продолжал наместник. – Хочется повыть, гадостно, не Вивальди.

– Перестаньте, – умоляюще протянул Вадим. – Я всё понял. Говорите, чего вы хотите.

– Ты, – многозначительно подняв вверх руку, выдал Фрей.

– Что, ты? – не понял тот.

– Наедине на ты, забыл? Как отец и сын. – Фрей подпёр подбородок рукой и наигранно печально вздохнул. Слишком наигранно. Слишком печально. Злость Вадима мгновенно куда-то испарилась, сменившись непреодолимым желанием «Хочется повыть». Что, если Фрей во всём прав, как и всегда. Почти всегда.

– Почему до сих пор не сходил к нему, – более серьёзным тоном продолжил Фрей, отодвигая свою опустевшую чашку в сторону. – Он ждёт. Он спрашивает. Я находил отговорки, типа, Вадим очень устал, Вадим спит, Вадим ещё не отошёл от шока. Вот-вот, ещё немного, уже почти. Но теперь не знаю, как и что ему дальше отвечать. Он настойчивый. Он упрямый. Пару раз сам порывался пойти к тебе. Я запретил, естественно. Не врать же мне ему. Может, вам стоит поговорить?

– Я не могу, понимаешь! – громко выкрикнул Вадим. – Не могу и всё тут! Как мне ему в глаза теперь смотреть?! Как?! Всё из-за меня ведь произошло, я виноват! Он помочь мне хотел, он чуть не умер, а я... я просто...

– Ну, может, хватит уже ныть! – громко выкрикнул Фрей, вскочив со стула, схватил Вадима за плечи и с силой встряхнул. – Может, хватит жалеть себя! Он не умер. Не умер, слышишь меня! Порез у него, понимаешь, порез! Григ ему даже вставать уже разрешил. Но ты ведь не Алексея сейчас жалеешь, верно, а себя! Жалеть себя – какой бред!

– Хватит уже! – громко выкрикнул Вадим. – Не жалко мне себя, ясно?!

– А за что тебя жалеть?! – жёстко произнёс Фрей, ткнув Вадиму грудь кулаком, тот ойкну от боли, только сейчас вспомнив про синяки. Фрей немного помолчал и более спокойно продолжил. – Правильно, не за что! Возьми себя в руки и приведи в порядок себя и свои мысли! Смотреть тошно! И слушать! Может, стоит уже начать сопротивляться, а не ждать следующего нападения? Может, пора первыми сделать ход, не дожидаясь, пока снова в угол загонят?

– Как? – растерянно произнёс Вадим, не в силах собраться с мыслями. – Я не знаю, как.

– Я знаю, – строго произнёс Фрей. – Я знаю того, кто знает. И тебе пора с ней познакомиться. Лучший из лучших наместников Рефлекторов всех времён. Умнейшая. Сильнейшая. Могущественнейшая.

– Матильда?! – мгновенно сообразив, куда клонит Фрей, выкрикнул Вадим.

– О, боги! Он включил мозги! Неужели свершилось?! – воздев руки к потолку, воскликнул Фрей. – Возблагодарим небеса за догадливость этого Рефлектора!

– Прекрати, – недовольно протянул Вадим. – Лучше подскажи, с чего мне начать. С чего начать разговор с Лёхой.

– Может, чайку? – загадочно улыбнулся Фрей, а за ним у самого компьютера, Вадим только теперь разглядел ещё две чашки и тарелку с едой. Когда в последний раз ел, Вадим точно определить не мог. Вадим хмыкнул, и тут же громко рассмеялся. Смеялся и всё никак не мог остановиться. Вадим и улыбался-то обычно через силу, и то в исключительных случаях. А тут приступ смеха. Его как-то мгновенно отпустило. Два дня не мог разобраться в навалившихся мыслях, страхах, сомнениях, а тут раз – и всё закончилось. И, кажется, знает, что делать. И как. И кто поможет. Теперь важно остаться самим собой, и принять одно единственное главное самое правильное решение. И сделать. Сейчас. Прямо сейчас.



Оксана Одрина

Отредактировано: 01.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться