Осколки Отражения

Размер шрифта: - +

Глава 21. Не сегодня, детка

Боль никуда не ушла, Вадима по-прежнему лихорадило, и невыносимо болела голова. Но он хотя бы смог встать, более или менее собраться и понять – здесь, в главном зале резиденции они были не одни. Как и когда появились те трое в балаклавах, что наступали на друзей, оттесняя их к выходу, Вадим не помнил.

– Нужно уходить, – снова и снова повторял Фрей, теребя Вадима за плечи.

Голос Фрея пропадал, Вадим видел, как тот шевелит губами, но слышал лишь обрывки слов. Он понимал, что пятится назад, увлекаемый Фреем. Рядом что-то кричит Кирилл, но Вадим не понимает, что именно. Он не мог сосредоточиться. Боль в животе накатывала снова и снова, заставляя сгибаться и стонать. И если бы не Фрей, идти Вадим уж точно не смог. Вадима тошнило, внутри всё скручивалось в тугие узлы и раскручивалось, причиняя боль. Перед глазами снова и снова мелькали картинки: комната ослепших зеркал и завёрнутые в чёрное осколки на полу. Много. Их так много там. Что же это. Хотелось, чтобы всё это скорее закончилось, но рассчитывать на подобное не приходилось.

Незнакомец в центре швырнул что-то в сторону Вадима, и прямо перед Вадимом вспыхнуло пламя, рвануло вверх, обдав жаром, затрещав и разрывая на части уцелевшие осколки под ногами.

– Назад! – закричал Фрей, но Вадим не мог сориентироваться, где «назад».

Звук разрывал ушные перепонки. Вадим обхватил голову руками и упал на колени, воя от накрывшей всё тело боли. Сердце, еле-еле бившееся до этого, бешено заколотилось, возвращая его к жизни. Кровь понеслась по венам, обдавая знакомым жаром изнутри, наполняя мышцы силой, а сознание злостью. Он не сдастся. Только не сейчас.

Фрей снова тянул Вадима куда-то вверх. Вадим вскочил на ноги и обернулся. Артём, прикрывая Алису собой, пятился к дверям. Та тянула руки в сторону Вадима, размазывая по лицу слёзы и сажу. Прямо перед ними упала бутылка с незнакомой жидкостью и горящим горлышком. И Лёшка, толкает их назад, в проход. Секунда и раздался взрыв. Алиса громко вскрикнула. Пламя взметнулось до потолка и мгновенно осело, языки его заплясали по полу, источая едкий дым. Артём и Лёха пытались тушить ногами и куртками, но не помогало. Вадим с облегчением выдохнул, значит живы. Но легче не становилось. То справа, то слева снова и снова вспыхивало пламя, вытесняя друзей из зала. Вадим налетел на что-то бугристое – его рюкзак, стремительно подобрал его, и рванул за Фреем, бегущем к выходу.

– Быстрее! Быстрее же! – Кричал совсем рядом Кирилл.

Где-то здесь, среди битых стёкол лежит то, зачем они все пришли – осколок зеркала Риха. Он здесь. Перед глазами продолжали мелькать картинки осколков в чёрной ткани в комнате Ослепших зеркал. И одно в чёрном здесь, в зале. На ходу обернувшись, Вадим заметил, что тот из нападавших, что в центре, присел почти там, где сидел Вадим и что-то поднял. Что-то он сжал в руке в черной перчатке, аккуратно потерев другой рукой. Осколок. Вот он тот осколок. Как же он сразу не догадался. Отражения показывали, подсказывали, говорили, но Вадим так ничего и не понял. Теперь уже поздно. Нужно уходить. Прямо сейчас. Тело снова слушалось его, тошнота отступила вместе с болью внизу живота, словно её и не было. Стало легче дышать и в голове мгновенно просветлело. Вылетели из зала, жадно хватая воздух. За дверью Фрей упёрся спиной в стену и выдохнул:

– Не могу больше. Уходите.

– Ну, уж нет, – жёстко сквозь зубы процедил Вадим, хватая Фрея за руку и таща за собой. – Ты не сдашься. Не сейчас. Сопротивляйся.

Фрей слабо улыбнулся. Наверное, ему было сейчас очень плохо: бледный, темные круги под глазами, глаза уставшие и покрасневшие. Ему в больницу нужно. Но он здесь. Почему? Кажется, Вадим точно знал почему. Он также бы поступил.

Из зала валил густой чёрный дым. Снова пожар. Сейчас снова приедут пожарные. Зачем они это делают. Зачем? Додумать Вадим не успел. Новые горящие бутылки уже теснили их в самый конец коридора. В тупик. Там нет выхода. Вадим точно знал. Тогда зачем они туда идут. Вперёд не пробиться, всюду огонь.

В зеркалах на стенах отражались Вадим и его друзья и пламя. Оно настигало, подгоняло, обжигало. Едкий дым разъедал глаза, заставляя плакать, проникал внутрь, раздражал горло и лёгкие, вызывая надрывный кашель и хрип, вместо нормально вдоха. Там, в конце коридора есть окно, можно разбить и выпрыгнуть, в крайнем случае. Третий этаж, правда. Но не сгореть же здесь и сейчас. Очередная бутылка упала под ноги Вадима, взорвавшись через мгновение. Он только и успел оттолкнуть дальше Фрея, как его обдало жаром. Закрылся руками, чувствуя, как что-то горит – бинт на руке. Замотал больной рукой, стал бить об себя, боли не чувствовал. Ничего не чувствовал. Лишь злость. Неистовый прилив ярости, который ещё совсем недавно привёл бы его и окружающих к необратимым последствиям. Но не сегодня. Нападавшие не спешили приближаться. Они медленно шли следом. Они молчали. Они чего-то ждали. Вот только чего.

Новая бутылка с горящим горлышком брякнулась Вадиму под ноги, он стремительно присел, поднял её и шагнул вперёд, ещё и ещё, чуть дальше от своих, чуть ближе к нападавшим. Ещё немного.

– Нет, Вадим, назад! – раздался за спиной крик Фрея, но Вадим уже ничего слышать не хотел. Сейчас в нём она, ярость. – Вадим, это ловушка!

Сейчас он именно тот, кто он есть. Вадим замахнулся и швырнул зажигательную смесь в троицу в чёрном. Нападавшие рассыпались в стороны, а горящая бутылка врезалась в стену, в одно из зеркал, разнося его на осколки. Разбитое зеркало загорелось, а следом за ним и все остальные на стенах коридора.

– Спасибо, детка, – громко рассмеялся тот из нападавших, что был в центре. У Вадима от знакомого голоса холодок пробежал по разгорячённой яростью, коже. – Ты помог мне вернуть моё!

Незнакомец стремительно оказался рядом и, замахнувшись, ударил Вадима длинным осколком с зазубренными краями в грудь. Он ничего не понял, не успел понять, не успел уклониться – его сознание ещё не до конца восстановилось, реакции были замедленные и сонные. Сознание его и уничтожило. Вадим мгновенно задохнулся от боли, согнувшись пополам и оседая на пол, перед глазами всё поплыло. Он не мог вдохнуть, не мог разогнуться, не мог подняться. Не мог дышать, лишь скрёб пальцами целой руки по полу, пытаясь подняться. Как же глупо. Конечно, ему уже не встать. Никогда.



Оксана Одрина

Отредактировано: 01.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться