Осколки времени

Размер шрифта: - +

Глава 9.Точка отсчета 9. Исцеление

Точка отсчета 9. Исцеление

 

– Додуматься использовать пробужденного как источник мог только сумасшедший, – Сильвен без церемоний перешел к делу. – Ульяна Одинцова не лекарь, удивительно, что она до сих пор жива.

Сэм непроизвольно сжал кулаки: он мог ее потерять!  

Той ночью Ульяна снова оказалась на грани, потому что кто-то почти вытянул из нее жизнь. Не «прыгни» она к нему на прошлой неделе, он бы не узнал про ее загадочный «скрытый» дар: не было бы ни разговора о пробужденных, ни ее тревожного звонка. Прошлой ночью Ульяна умерла бы в пустой квартире.

– Это доказывает, что она сильная пробужденная.

Голос прозвучал хрипло, Сэм откашлялся.

– Или, – невозмутимо продолжал Сильвен, – потому, что ее ауру пытались латать. Ничего не получилось, поэтому сила продолжала утекать. Насколько я понял, Одинцову показывали чувствующей. Почему она ничего не заметила?

Халатность? Взглянули поверхностно, не стали копать глубже? Чувствующая в филиале упорно продолжала настаивать, что энергетика Ульяны слабая и до пробужденной ей далеко, но ни сном ни духом не обмолвилась о серьезных разрывах в биополе.

– Могла она не увидеть?

– Вряд ли. Чувствующие такое подмечают сразу, фору в этом им могут дать только лекари. 

– Я проверю, – Сэм кивнул. – Можно выяснить, кто это сделал? Когда?

Сильвен покачал головой.

– Она говорила о странном приступе два года назад. Вполне возможно, именно тогда все и случилось. В любом случае, все это теория. Определить точное время уже невозможно, и уж тем более вычислить того, кто это сделал. Отпечаток вмешательства в энергетику сохраняется недолго.

Первый кто пришел на ум – Станислав. Он помнил яростный взгляд архитектора времени, полный ревности и ненависти: в тот миг его злоба предназначалась не только ему, но и Ульяне. Внутреннюю червоточину не скроешь, вот только как бы ни хотелось видеть в Зиновьеве злодея, это абсурд. Для манипуляций со временем было нужно много энергии, а Станислав был новичком. Вряд ли он мог потянуть силы Ульяны до полного истощения, и тем более попытаться восстановить поврежденную ауру. К тому же, ее проблемы со здоровьем начались два года назад, а дар Станислава проснулся гораздо позже.

Сэм отвел руки за спину и сжал кулаки. Все это сейчас неважно, главное – помочь Ульяне.

– Ты возьмешься за лечение?

– Шеппард, ее аура словно решето: использовали «мертвую хватку», едва не убили. Такое по щелчку пальцев не поправишь. Назови мне причину, по которой я должен тратить на нее свое время и силы.

Сильвен сложил руки на груди, в голосе проскользнул лед. Лекарь смотрел на него свысока, хотя был на голову ниже. В этом он весь: пальцем не пошевелит, пока не увидит выгоду лично для себя. Или что-то, достойное его снисхождения.

– Она выходит замуж за архитектора времени.

– За того типа, что поднял переполох в нашем обществе, – кивнул Сильвен. – Весьма ценные сведения. Хочешь, чтобы я сделал им свадебный подарок?

К циничному высокомерию Сильвена было не привыкать, но сейчас захотелось свернуть ему шею. Возможно, потому что речь шла об Ульяне. А может потому, что его предыдущие слова – о причине, попали в цель. Когда она позвонила и сказала, что разнесла квартиру, внутри все похолодело. Однажды, в самом начале обучения, Агнесса решила испытать дар исцеления на себе, он нашел ее истекающей кровью и едва успел спасти. Ульяну он не учил, для нее он вообще был никем, но сорвался с места, на ходу создал портал и шагнул в него.

Мерцающие нити материи расступились, и через мгновение Сэм уже стоял в гостиной Зиновьева. Ульяна сжалась в комочек, сидела у стены, обхватив себя руками. Отголоски воздействия на материю, недоступные человеческому взгляду, витали в воздухе, неровными линиями тянулись к ней. Она старалась подавить их, но выброс силы оказался слишком мощным. Бесконтрольные всплески отнимали много сил, необученные пробужденные часто погибали от энергетического голода. Каким чудом Ульяна удержалась на грани – непонятно.

Осознание этого прорвалось бешенством: глупая девчонка могла умереть, потому что отказывалась принять себя, свою силу. Ярость бурлила в крови, он набросился на нее с обвинениями, а затем произошло то, что произошло. Так он сорвался впервые, от одних только воспоминаний в брюках становилось тесно. Она сводила его с ума: ее близость, запах ее кожи, беззащитность и внутренний надрыв, причину которого он тогда еще не мог понять. Напряжение выплеснулось в безумный и жаркий секс, делиться с ней силами было легко. Признаться себе, что эта ночь и эта женщина особенно дороги ему – уже сложнее, не говоря уж о том, чтобы изливать душу перед Сильвеном.

– Она пробужденная.

– Напомнить, чем закончилась твоя благотворительность в прошлый раз? – в голосе лекаря теперь явственно звучало раздражение. – С Агнессой, по крайней мере, сразу было все понятно, у нее редкая способность, Ульяна – кот в мешке.

Он устало прикрыл глаза. Если по-другому не получится, пусть будет так.

– Я редко прошу тебя о чем-то, но эта женщина дорога мне.

– Неужели? – Сильвен приподнял брови, но все же сменил гнев на милость. – Мне предстоит много работы, а тебе не помешают силы. Пригласи ее на завтра. На утро. Потом я буду занят с Дарианом.

– Сколько ему осталось?

– Кто знает, – в серо-зеленых глазах лекаря мелькнуло сожаление. – Он смирился с тем, что уйдет, я просто поддерживаю в нем жизнь.

Знать, что ничем не можешь помочь – самое страшное. Сэм помнил его решительным, жестким, полным силы и жизни, но сейчас тот медленно угасал. За какие-то два с половиной года от знакомого образа остались только глаза: ярко-синие, отражающие всю глубину прожитых им времен. Чем дальше, тем быстрее шло старение, только Сильвен поддерживал Дариана, не позволяя ему заснуть навсегда. Увы, даже лекари не могли защитить от старости.



Марина Эльденберт

Отредактировано: 15.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться