Осколок его души.

Размер шрифта: - +

Глава 7.

 

В себя я приходила тяжело. На задворках сознания крутилась мысль о том, что что-то часто я начала засыпать в самый ответственный момент. Во рту пересохло, горло неприятно саднило, голова болела и, казалось, одно неловкое движение и она просто расколется пополам.

Кажется, я невольно застонала, пытаясь повернуться на другой бок, когда кто-то осторожно приподнял меня, а моих губ коснулся влажный камень. И, далеко не сразу я смогла понять, что кто-то предлагает мне попить из глиняной кружки. Долго не раздумывая с жадностью потянулась за предложенной влагой. Пожалуй, это был самый сладкий глоток воды в моей жизни…

И, только в этот момент я наконец-то вспомнила и где я, и что собственно произошло.  Я резко села, от чего содержимое кружки оказалось у меня за шиворотом, но это было совершенно неважно, поскольку у моей постели сидел Рэби. Не тот старик, которого совсем недавно я пыталась спасти. А именно тот Рэби, которого я знала всю свою сознательную жизнь. Да, он всё ещё выглядел в моём понимании, как человеческий мужчина на пороге пятидесяти лет или около того, но не тот глубокий старец, которого я нашла совсем недавно!

Я внимательно смотрела на него, понимая лишь то, что я не понимаю ровным счетом ничего! Рэби точно так же смотрел на меня, продолжая стоять на коленях у изголовья постели. Его золотисто-карие глаза, цвета темного чая, излучали давно знакомое мне тепло и странную грусть. Он несмело улыбнулся и глубоко вздохнул.

- Прости меня…

- Кто ты?

Выпалили мы одновременно, и вновь повисла неловкая пауза. В его комнате было настежь распахнуто окно, камин он слава Парящим погасил, потому я наконец-то могла мыслить более-менее здраво.

- Рэби сын кузнеца из Пхармы, - строго сказала я, называя его тем самым именем, каким он всегда представлялся. И, хотя, я хотела продолжить свою тираду требуя объяснений и заверяя его, что не уйду без оных. Но вместо этого я почувствовала не проходящий ком в горле и то, как по-детски дрожит моя нижняя губа, а взгляд стремительно теряет фокус из-за влаги, которую я не могу контролировать в этот момент. Я не помню, когда я плакала последний раз. Но, я точно знаю, когда сделала это впервые спустя столько лет, потому что кое-кто очень дорогой мне был жив.

Всё было совсем как в детве. Честно говоря, бывают девушки, которые умеют плакать красиво и достойно. Опытным путём выяснилось, что я не из их числа. Я вою, у меня текут сопли и, как оказалось ещё хрюкаю, а под конец захожусь в икоте. Может быть, если бы Рэби всё это время не гладил меня по голове и не приговаривал, какая я у него хорошая и прочие глупости, я могла бы успокоиться и быстрее. Но его слова вгоняли меня в совершенно отвратительную пучину жалости к самой себе.

-Т-ты, - продолжая икать и в то же самое время, пытаясь сделать глоток воды, заговорила я, - что с то-бой произошло?

Рэби глубоко вздохнул, поднимаясь с постели и вновь вставая передо мной на колени. Так обычно общались слуги со своими хозяевами, но, несмотря на мой так называемый «статус» между нами такого никогда не было.

- Прости меня, - вновь заговорил о прощении он, - но я думал, что так будет правильно.

Он вновь задумался о чем-то о своём, и я не выдержав заговорила вновь.

- Что Рэби? Парящих ради, просто расскажи мне?! Что в этом такого сложного?! Ты ведёшь себя так, что можно подумать мы с тобой чужие!

- Ты знаешь, - начал он, отведя свой взгляд и вперив его в стену, - что означает «сын кузнеца из Пхармы»?

Вопрос показался мне донельзя глупым и странным.

- Это означает, что твой отец был кузнецом в Пхарме, городе на юге империи.

- Нет, - покачал он головой, - это означает, что именно кузнец из Пхармы высек ту самую искру, которая спустя годы стала мной.

- Что? – смысл нашего разговора резко ушел от моего понимания.

- Много-много оборотов тому назад я родился в пламени кузнеца, - улыбнулся он. – Ив, эвейи ищут своего дракона за полотном, чтобы стать одним целым со своей стихией в этом мире, но иногда крошечные частички энергии, что парит за полотном, просачиваются в этот мир – это крупицы «живой» магии, энергии и силы. У них нет разума, нет плоти, в моём случае это была жалкая искра, которая поселилась в неугасаемом пламени кузни на окраине Пхармы. Я нежился на раскалённых углях, лелеемый заботливыми руками своего отца, который не позволял мне угаснуть. В жаре его печи рождалось лучшее оружие империи, потому, как и я отвечал ему своей силой, взамен на заботу. Я рос и становился сильнее и в один прекрасный момент почувствовал, что моему пламени становится тесно в этой крошечной кузне. Я мог сжечь свой дом. Не со зла, а потому, что у огня нет чувства меры в его жажде и голоде. Тогда у меня не было мыслей, лишь чувства и порывы. Я всего лишь был пламенем, пришедшим с той стороны Полотна.

- И…что было потом?

- Потом меня услышал твой прадед. Он услышал зов пламени, толком не понимая, кто или что его зовет, но увидев решил забрать меня с собой, пока не произошла беда. Я, правда, мог послужить причиной того, что Пхарма исчезла бы с лица земли, а мой голод так и остался бы неутоленным.

- Но, как тогда, - я всё ещё не могла поверить в его слова, но понимала, что Рэби говорит правду и ждет от меня понимания.



Александрова Марина

Отредактировано: 16.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться