Осколок огня

Размер шрифта: - +

Глава 6. (не отред.)

Поля
Столько людей в огромном зале формой напоминающем огромный куб с высокими потолками, что не продохнуть. Очереди людей тянуться к окошкам с разными цифрами расположенными судя по всему в хаотичном порядке, ибо рядом с четвертым находится тринадцатое и восьмое окно. И как тут узнать кто отведет меня к родовым хранилищам? Помнится, папа говорил, что они находятся под землей, так что нужно искать лестницу вниз. Оглядевшись в толпе увы заметила только лифт, по обе стороны от которого стоят два странным мужика в черной одежде. Это кто ещё такие? Охрана? Такие здоровые, что я им по локоть максимум. И как мимо них пройти?
- Вам с чем-нибудь помочь? – поинтересовалась молоденькая девушка в белой рубашке и черной юбке с пачкой каких-то документов в руках.
Выглядела она странно, ее взгляд все время бегал по залу, словно она и не ко мне обращается. Поэтому я не ответила ей, пока она снова не повторила свой вопрос кое-как сфокусировав свой взгляд на мне.
- Мне нужно в хранилище, там…
- Это вам к главному, Обалдую Петрову, - ответила девушка, состроив на лице искреннее отвращение и указав мне на один из закрытых кабинетов, находящихся почти у самого лифта.
- Спасибо! – крикнула девушке, ибо та, показав направление сразу же поспешила к другому клиенту.
Обошла несколько очередей, люди в них совсем не выглядели счастливыми как в той рекламе национального банка что я видела по яблоблюдофону. Дверь в кабинет «Заведующего кассами Обалдуй Петров», как гласит позолоченная табличка приоткрыта. Надеясь, что это означает что он свободен, заглянула туда. Мужчина какого-то несуразного вида с большим животом, залысиной и кучерявыми русыми волосами торчащими клоками словно рога, но все же в солидном костюме сидит за столом смотря на клиента перед ним. Бабушка божий одуванчик, в сером вязаном свитере и юбке в красный горох до самого пола стоит перед ним чуть ли не на коленях.
- Умоляю, господин! – произносит она таким голосом словно сейчас заплачет. – Эти деньги очень нужны мне, для внучки, она очень больна. Умоляю, дайте мне ссуду!
- Я ещё раз повторяю вам: пять тысяч независимых бат слишком огромная ссуда! Даже под строительство дома столько не выдают на руки. К тому же у вас нет никаких документов. Где выписки из больницы? Чем таким больна ваша внучка что сама не может попросить ссуду?
Старушка под его напором замолчала с силой сжимая свою вязаную сумочку розового цвета с мылимы бантиками. Какой-то у нее вид странный, слегка несуразный.
- Вы не понимаете, мне очень нужны деньги, - умоляющим тоном произнесла она, не отрывая взгляда от мужчины.
- Здесь всем нужны деньги! – глумливо ответил Петров приподнимаясь с кресла и упираясь ладонями в стол. – На то это и банк! Но мы не благотворительная организация, и не раздаём деньги на лево и на право кому каждому встречному. Либо подтверждайте свою благонадежность документами, что в вашем случае по-видимому нереально, либо проваливайте вон из моего кабинета!
Последние слова он просто прокричал на бедную старушку, она даже сумочку выронила на пол. Вот же гад, как так можно с бабушками!
- Видит спаситель, я хотела…
Я прервала бабушку скрипнув дверью, сразу подошла к ней и подняла сумочку с пола.
- Вы что здесь делаете? – возмутился Петров. – Это мой кабинет или проходная улица?! Где моя секретарша, почему здесь посторонние?!
- Вы в порядке? – спросила, заглядывая в необычайные зеленые глаза старушки.
Несмотря на то, что ее лицо все полно морщин глаза не выглядят старыми и умными как у Ба или Жизель, наоборот добродушные словно у ребенка. Наверное, именно глаза заставили меня проникнуться к ней всей душой. Старушка посмотрела на меня и взяв свою сумочку, зажала ее так что руки затряслись.
- Он вам ничего не сделал? – слегка обеспокоенно смотрю на ее дрожащие руки и накрываю их своими.
Странно, на ощупь они куда мягче чем выглядят. Старушка поспешно отошла от меня и спросила кто я.
- Действительно, что вы тут забыли? Она ваша родственница? Проваливайте отсюда обе, мне нужно работать, а вы мне мешаете! И если найдете нужные документы, в чем я лично очень сомневаюсь, сначала покажите их секретарше. Где эта чертова Люда?! Вечно ее нет на рабочем месте, в ябфоне зависает вместо работы!
Глянула на него волком, но ничего не сказала, стараясь держать себя в руках что бы не натворить дел. Осторожно приобняла испуганную старушку и бормоча что помогу ей, вывожу из кабинета. Дверь за нами захлопывается, ее, наверное, магией захлопнул сам Петров.
- Вы в порядке? – спросила снова у растерянной бабушки.
Та вместо ответа растерянно кивнула и взглянула куда-то в зал, словно пытаясь кого-то там рассмотреть.
- Бабушка, вы не расстраивайтесь. Знаете, что, вы завтра прейдите и обещаю он изменит свое решение.
- В каком смысле «изменит»? А вы собственно кто? – настороженно спросила старушка.
- Да это неважно, я просто своей очереди ждала, - махнула рукой натянуто улыбаясь.
Чуть замешкавшись достала все деньги что у меня осталась – горстку момент и вручила ее бабушке прямо в руки со словами:
- Вот купите что-то своей внучке сегодня. А с кредитом приходите завтра и вам обязательно повезет.
Пока старушка не вручила деньги обратно, ибо она посмотрела на меня очень удивленно отправилась обратно в кабинет Петрова.
- Опять вы?! – зло уронил на стол бумаги мужчина. – Я уже все сказал вашей бабушке – кредит не одобрен, собирайте бумаги может вам и повезет. Чем эта Люда занимается?! Уволю ее к чёрту! Вы, проваливайте с моего кабинета пока не вызвал на вас охрану!
- Я хотела по-доброму, - говорю тихо, игнорируя его тираду и слегка надламываю ручку двери за своей спиной, так что бы никто так просто не смог войти сюда. – Но вы не оставили мне выбора.
Улыбаюсь как учил папа, и чувствую что-то темное внутри себя. Тихо-тихо, я не должна сорваться из-за такого. Слишком часто в последнее время я применяю свою силу, а мне нельзя этого делать иначе в какой-то момент я не смогу себя остановить и снова кто-то пострадает. Он сдавленно крякнул, когда я вырубила его перегнувшись через стол и залепив ему щелбан в районе виска. Кажется, в этот раз силу я не зачитала, он влетел в стенку затылком, а потом сполз по ней в кучу разбросанных бумаг. Ба спрыгнула с моей шеи и присела на стол укоризненно глядя на тело Петрова.
- Знаю, знаю, но что мне ещё надо было делать? – возмущаюсь, попутно проверяя жив ли Петров. - Он бабушку обежал! А если бы он так тебя обижал, Ба? Мне что надо было просто стоять и смотреть на это?
Смотрю на кошку ожидая одобрения, но она как на зло закатывает глаза и смотрит явно обвинительным взглядом. Отвлекаюсь на рюкзак, что бы найти нужное зелье понадобилось время, но я все же его нашла.
- Вот, - радостно говорю, откупоривая бутылку зелья желтого цвета с тошнотворным запахом и поставив ее на стол.
Ба учуяв аромат кривится и спрыгивает на пол, одним лишь хвостом говоря о том, что она думает по поводу этой затеи. Ох, что бы было если она умела говорить, сложно приставить что бы я сейчас услышала.
Оборташка – зелья собственного приготовления, я его сама вывела на основе папиных разработок и забавной книге с идеями как исправить свою внешность с помощью зельев. Почитав эту книгу подлила в колодец в деревне все жители потом неделю с поросячьими носами ходили, так мило хрюкали. Я тоже пару раз хрюкнула, даже завизжала, когда папа понял чьих рук это дело. Ох, мне тогда пришлось на целый месяц со свинками подружиться, деревенские свинарники убирать. А все из-за чего началось? Я услышала, как деревенские обсуждаю то, кто моя мать, мол никогда не видели ее. Они даже начали утверждать, что она папу и меня бросила, узнав, что некроманты. Сбежала как когда-то сбежал мой дедушка, возлюбленный Ба. Смеялись даже, а я не смогла ее защитить, потому что пообещала, что никому и никогда не буду говорить о маме.
В зелье нужно добавлять исходные образцы человека, в которого нужно превратиться на небольшое время. Так что я выдернула несколько его волосков с плешивой головы и добавила их в зелье, его цвет поменялся, стал из жёлтого почти коричневым. Теперь оно не только пахнет как дерьмо, но и выглядит так же. И мне это надо выпить?! Это ещё не самое худшее, скосила взгляд одежду, думаю будет подозрительно если я выйду с этого кабинета в своих вещах и в образе этого мужчины. Это будет очень противно. Зажала нос пальцами, пока, открыв рот принялась глотать зелье стараясь не думать о том что пью и с каким вкусом эта гадость. Это все ради мамы, я должна постараться.



Мария Власова

Отредактировано: 03.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться