Особенная

Глава 39

После невкусного, но питательного обеда, оборотни сидели за большим столом и откровенно скучали. Мыть за собой посуду они категорично отказались, прикрывшись статусом, и теперь, не зная чем заняться, тяготились бездельем. Я также принципиально не стала этого делать, рассудив, есть захотят – помоют. От скуки братья снова начали переругиваться и выяснять у кого из них прав на меня и на трон больше.

Чтобы отвлечь брутальных мужчин от глупостей, я стала им рассказывать о жизни на Земле. Они слушали меня, открыв рты, словно первоклассники на уроке, недоверчиво покачивая головами. Для принцев было в диковинку слышать о вполне обыденных развлечениях землян, таких как кино, театр, парк аттракционов. Они искренне не понимали, зачем людям всё это нужно. Однако глаза их мечтательно загорелись, когда я стала рассказывать о боксе и о яхтенном спорте, а уж когда завела речь о прыжках с парашютом, кайтсёрфинге и горных лыжах, на лицах оборотней была откровенная зависть. А мне стало любопытно, как они проводят свободное время и развлекаются. Как-никак Ригит может стать местом моего постоянного проживания, а я ничего о нём не знаю. И я стала ненавязчиво расспрашивать братьев об их жизни.

Ответы оборотней повергли меня в тихий ужас. Выяснилось, что местные жители понятия не имеют, что такое настольные игры, спортивные игры, танцы, песни и другие развлечения, привычные для любого землянина. Все забавы принцев, в свободное от выполнения своих обязанностей время – это посещение многочисленного гарема, пробежки по лесу в теле зверя, охота и сражение на мечах. Ужас. Как они тут от тоски не сдвинулись? Не пойму.

Я решила это немедленно исправить.

- Ребята, сегодня я научу вас играть в дурака, - полная оптимизма, объявила принцам.

Они настороженно переглянулись. После того, как я накормила их горелой кашей, оборотни не ждали от меня ничего хорошего.

- Я не буду играть дурака, - сразу заартачился Силька, -  не царское это дело.

Первого принца тут же поддержали все братья, проявив редкий образец единодушия.

- Мы тоже не станем изображать дураков. Наше происхождение исключает подобные игры.

Тяжело вздохнула. Ох уж мне эти королевские отпрыски.

- Хорошо. Не хотите в дурака, тогда сыграем в карты, - схитрила я. На меня уставилось девять пар подозрительно прищуренных глаз. Поспешила их успокоить, - не бойтесь, больно не будет. Но для начала нам нужны игральные карты. Кто умеет рисовать?

Ни один принц не проявил инициативы и не поднял руку. Ну что же, сами напросились.

-Раз добровольцев нет, тогда рисовать будем все вместе. Заодно проверим, объединит ли родственников совместный труд на мою пользу.

Братья взялись за старое и снова забурчали, мол, не царское это дело работать, но увидев выражение моего лица, поняли - деваться им некуда. Скрипя сердце, принцы согласились.

Я достала картонные карточки и карандаши, которые случайно нашла в одной из тумбочек на кухне, по всей видимости, оставленных для записей кулинарных рецептов. И начала обрисовывать братьям объём предстоящей работы.

- Всего в колоде 36 карт. Они имеют две стороны. Закрытая – рубашка и открытая - лицо. Колода состоит из четырех мастей: пики, трефы, бубны и черви.

- А зачем их столько и какой в них смысл? – перебил меня один из братьев.

Вот дотошные парни мне попались. Если бы я только сама знала, в чём их смысл. Наморщив лоб, я начала вспоминать всё, что мне было известно о картах.

- Карты олицетворяют жизнь и борьбу противоположных сил, стремящихся к победе друг над другом. Масть пики - чёрного цвета и выглядит, как эмблема копья воина.

- О! Пики - это будет моя любимая масть, - произнёс Силька и хвастливо поиграл буграми мышц. Остальные братья насмешливо закатили глаза и также, словно невзначай, напрягли бицепсы.

Окинув всех сердитым взглядом, я продолжила:
- Бубны рисуют красными и выглядят они в виде ромба.

- Это как? – подал голос младшенький бугай.

 - А вот так, - я нарисовала ромб и многозначительно кашлянула, намекая, что словоохотливость братьев меня отвлекает.

- Масть трефы чёрного цвета и представляет собой изображение трилистника. И последняя масть – черви. Это красная масть. Ее изображение напоминает сердце.

- Я всё равно ничего не понял в этой игре, - вспылил, кажется, пятый принц и сердито стукнул кулаком по столу. Отчего последний слегка подпрыгнул.

-Ничего страшного, начнём играть, и ты всё поймешь по ходу дела, - успокоила я, теряющего терпение оборотня и постаралась поскорее закончить объяснения, - а пока возьмите карандаши и начинайте рисовать.

Перейдя от слов к делу, распределила между братьями картонные карточки, объяснив, кто и что рисует. И принцы, недовольно пыхтя, принялись творить. Через некоторое время здоровяки так увлеклись процессом, что их было не оторвать. Я невольно засмотрелась на больших мальчиков, которые, высунув языки, старательно рисовали. Ведь могут быть милыми, когда не выясняют отношения, а дружно работают. Закончив, принцы гордо продемонстрировали мне результат. Внимательно рассмотрев получившиеся карты, я поблагодарила каждого за труд, не жалея добрых слов на похвалы, и при этом нисколько не слукавила. Карты действительно получились великолепными. Изображения дам, королей, валетов были превосходно прорисованные, как и  рубашки карт, в виде парящего в небе лазурного дракона.

Оборотни отвечали мне благодарными взглядами и по-детски горящими от счастья глазами. Сразу видно, что рисовать им понравилось.

А потом началась игра.

Вначале, не видя смысла и выгоды, братья не прониклись симпатией к карточной забаве, но когда я подкинула идею - играть на желания, оборотни вошли во вкус. Спустя полчаса они так резались в карты, что совершенно забыли о соперничестве, троне, обо мне и даже о том, что играть в дурака – это не царское дело. Мы дружно хохотали над кукарекающими, хрюкающими и мычащими проигравшими. Но веселье длилось не долго. Младшенький принц, которого все называли Грейд, оказался прирождённым шулером. Хитрец запомнил, какое значение карты скрывается за определённым рисунком рубашки, который хоть и был у всех одинаковый, но всё же незначительно отличался в деталях. Раз за разом он начал оставлять братьев в дураках.