Особое условие

Размер шрифта: - +

Глава 7

Глава седьмая

 

 

Инасар Зейд эль Рошан

 

Солнце еще даже не окрасило верхушки гор, когда я открыл глаза, чувствуя, как сон улетает прочь. Привычка вставать до рассвета въелась в кровь. Только глупцы считают, что правители могут нежиться в постели до обеда. Тот, кто себе это позволяет, очень скоро может лишиться страны или жизни.

Прохладный воздух в покоях бодрил, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Бросив короткий взгляд на свернувшуюся под одеялом наложницу, я встал и накинул халат. Пусть немного отдохнет, ночь выдалась жаркой.

На столе мягко светился бледно-голубой кристалл. Коснувшись его, я почти сразу услышал, как открылись двери в покои.

— Гадир. — Ариз, распорядитель и верный слуга уже много лет, склонился так низко, что пальцами рук коснулся пола.

— Завтрак через тридцать минут, — сообщил я коротко. — Через десять пришли сюда кого-нибудь из женского крыла, за Хадисой.

— Слушаю, Гадир. Купальня готова.

Кивнул, взмахом руки отпуская Ариза. Купальня подождет несколько минут.

В спальне стоял прохладный полумрак, чуть золотистый от тяжелых портьер, что закрывали все окна, кроме одного — напротив постели. И в таком освещении безмятежно спавшая Хадиса на миг показалась мне той, которую я почти забыл. Той, которая иногда давала о себе знать тупыми болями в сердце.

Завязывая пояс, я подошел и присел на край постели. Хадису я выбрал за черные волнистые волосы, смуглую кожу и рост. За сходство с моей потерянной воительницей. Подобие, но не оригинал, заменить который не смогут и сотни женщин.

Обманываться всегда легко. Вот и сейчас: на миг представил, что черные волосы принадлежат Арджане, что это она лежит сейчас, утомленная ласками. Что она ночью стонала подо мной и вскрикивала…

Увы…

Легко коснулся пальцами закрытого одеялом плеча, потянул легкую ткань вниз, обнажая смуглую кожу.

— Хадиса.

Проговорил негромко, так, чтобы разбудить, а не напугать. Хадиса появилась в гареме всего полгода назад, и я ее не замечал. Пока однажды не встретился с ней взглядами. И подумал, что она подойдет на время, для попытки обмануть самого себя.

Продолжая поглаживать плечо, смотрел, как Хадиса приподнимает голову, открывает глаза. Теплые, карие, с длинными ресницами. Припухшие от поцелуев губы, длинная шея. Такая может заставить мужчину желать ее.

Но внутри меня звенела пустота. Которую после ухода Арджаны не смогла наполнить ни одна женщина.

— Любимый! — чуть сонный взгляд Хадисы мигом прояснился.

— Вставай, — тихо проговорил в ответ, — вставай, Хадиса, сейчас придут служанки, проводят тебя обратно в женскую часть. Был счастлив видеть тебя ночью рядом со мной.

Смуглая кожа окрасилась едва заметным румянцем.

— Акиф, это я счастлива, что удостоилась вашего внимания.

— Придешь сегодня вечером, — велел я, поднимаясь. — Отдыхай сегодня, Хадиса. Вечером хочу увидеть твой танец. И ощутить твои губы.

Окрыленная Хадиса ушла в сопровождении служанок, даже под корфой было видно, как она широко улыбается, а глаза сверкали.

А день акифа Игенборга продолжился купальней, а затем и завтраком. К тому времени солнце уже согрело верхушки гор.

— Рассказывай, Сардар, — велел я своему главному осведомителю, присаживаясь на подушки перед столом.

Малый бирюзовый зал окнами выходил на восток и сейчас купался в солнечных лучах. Широкие двери на террасу были распахнуты, легкий ветер приносил с собой ароматы вейгеллы, растущей где-то в предгорьях. В Игенборге о них ходила легенда: крохотные синие цветы, похожие на мириады крохотных звезд, на самом деле слезы Ирады. Легенда гласила, что Ирада попала к правителю Игенборга в давние времена. Попала невольницей, но смогла стать единственной его женой. Нареченной Звезд, как называли ее в народе. А когда погиб правитель, уйдя на войну, то Ирада так сильно оплакивала его, что Звезды забрали их обоих на небо. А ее слезы превратились в цветы, как символ вечной любви.

Напиток в чашке исходил ароматным паром. Несколько трав, что росли лишь здесь, заваренные в определенной пропорции, дарили ясность ума и бодрость на весь день.

Сардар не спеша пересказывал мне, как прошла еще одна ночь в Игенборге.

Хороший правитель должен знать, что происходит в его стране. Не только в столице, но и в самых глухих уголках.

— Волнения в западной части страны, — говорил Сардар. — Два поселения вступили в конфликт из-за того, что семейство одного богатого агаси украло женщину у бедного гончара.

Я стукнул пальцами по гладкой поверхности стола, спросил:

— Зачем? Кто такой?

— Агаси Азир, владелец двух придорожных таверн и торговец зерном. Есть две жены, похитил женщину для того, чтобы сделать третьей.

— Она стала вдовой? — чуть приподнял я бровь.

Порой поступки жителей дальних селений отличались странностью. Неужели кто-то еще думает, что от меня можно скрыть даже мелочи?

— Они сделали все, чтобы она стала вдовой, — уклончиво ответил Сардар. — Но гончар выжил, его подобрали купцы, что возвращались с ярмарки. В тяжелом состоянии, но выкарабкается.

— Жену вернуть, — приказал я, — гончара вылечить, с агаси Азира стребовать четверть всего зерна и месячный доход с одной таверны для пострадавшей семьи. Предупредить, что при повторном похищении он лишится половины имущества.

Сардар кивнул и сделал пометки в бумагах. Затем продолжил рассказывать. Он приходил всегда рано утром, во время завтрака — сообщить о происшествиях за ночь. Неприметный на вид, он возглавлял службу государственной безопасности.



Франциска Вудворт, Екатерина Васина

Отредактировано: 16.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться