Остановка Таахон

Размер шрифта: - +

17

На серебристом козырьке, прямо над двумя буквами А, сидел Эфеус и клювом вычищал клочья кошачьей шерсти из-под когтей, а сам Бант пристроился снизу, на скамейке, и зализывал царапины на боках.

- Спасибо, Эфеус. Если бы не ты — нам конец, – сказала Лия, на ватных ногах спускаясь со ступенек трамвая. В лице ни кровинки, она до сих пор поверить не могла, что удалось выкарабкаться из такой передряги.

- Я стар, но в дело ещё гожусь, - прокряхтел орлан, выпятив грудь колесом.

- Да, премного благодарен, - вставил кот, - хотя можно было и чуточку поаккуратнее нести.

- Уж как мог, как мог...

- Эфеус, что здесь стряслось? - спросила в нетерпении Лия. - Я видела волков на границе… Огненное Братство в Таахоне, ведь так?

Орлан, уткнув клюв куда-то в сторону моря, горестно вздохнул:

- Да, к сожалению... Нагрянули вскоре после твоего отъезда. Мы заметили огненные колесницы с вершины замка и сразу же предупредили Велину, но что может одна маленькая волшебница против целого полчища нарчимцев… Некоторые из нас присутствовали здесь, над полем битвы, и всё видели, но помочь не могли. Волки из последних сил сдерживали врагов, но те… - Эфеус замолчал на секунду, содрогнувшись от кошмарных воспоминаний, и удручённо произнёс: - Знаешь, существует даже соглашение стран Огненного Союза о неиспользовании любого воспламеняющего колдовства против животных, ЛЮБОГО! Но для этих изуверов, разумеется, закон не писан. Да что закон, достаточно капли сострадания, но где уж… На волчью дружину они наслали не просто какое-нибудь там обжигающее колдовство, а самое худшее из худших — заклинание, запрещённое по всей огненной земле с 1521 года: БЕЛОПЛАМЕННЫЙ СУХОВЕЙ!

- Ё-о-о-шкин кот! - взвизгнул Бант. - Б-Б-белопламенный… Да это ж только во времена чёрной смуты… ИЗВЕРГИ!

- Что ещё за суховей такой? - встревожилась Лия.

- Белый огонь, порождённый лютой ненавистью и злобой, - мрачно проронил Эфеус. - Его называют белым, хоть он и не имеет цвета. Это настоящее адское пламя, которое мгновенно превращает в пепел всё вокруг. Никому нет от него пощады: ни волшебникам, ни животным… Об этом заклинании оставался лишь далёкий отголосок в страшных преданиях древности, но сегодня Огненные Братья воскресили его.

- Как это ужасно, - с горечью сказала Лия.

- Едва Таахона достигла весть о приближении огненных братьев, в посёлке началось общее смятение, - продолжал орлан, - многие бежали к причалу, остальные сопротивлялись… Оборона замка пала в считаные минуты, поползли вереницы пленных... Велину схватили — я сам видел: трое посадили её в огненную колесницу и увезли туда, - Эфеус кивнул в сторону Чёрной Пустоши.

- Велину схватили? - с ужасом воскликнула Лия. - А Кир?

- Его я не видел… Как только замок был взят, моя стая укрылась в горах. Оттуда мы и высмотрели трамвай, зависший над ущельем. Глядим: артист за бортом, - орлан указал клювом на Банта, - тут мы поняли, что вы в беде и поспешили на помощь.

- Спасибо, Эфеус. Мой дед гордился бы тобой, - вновь поблагодарила Лия, а орлан принял похвалу как должное и напустил на себя пущей важности.

Лия перешагнула через рельсы и с замиранием сердца приблизилась к кратеру. На самой высокой башне трепетал флаг: огненное кольцо на чёрном фоне — знамя Огненного Братства. Если им удалось схватить Велину, то Кира и подавно… Лию мутило от мысли, что друга сейчас, возможно, пытают, чтобы выяснить, где спрятан Перстень Суртара.

- Я иду в Таахон, нужно найти Кира и Любаву, - сказала она, вернувшись к остановке. - А потом уже все вместе будем думать, как вызволять Велину.

- И я с тобой, - ответил Бант.

- Огненные Братья только вас и ждут, - возразил Эфеус. – Лия, в одиночку ты не справишься. Для того, чтобы овладеть могуществом рода Сара, способным противостоять силе врага, тебе ещё учиться и учиться. А от кота — прости, артист, - пользы мало. В битве с нарчимцами другой талант нужен.

Что и говорить, Эфеус был прав. Лия прекрасно понимала: два-три заклинания, которые она успела освоить в эти дни, не помогут вызволить друзей. Но что ей остаётся? Велина — в Нарчиме, Любава — в руках помешанных Огнеделок, а что стало с Киром, Агнией и Огоньком, вообще неизвестно. Да и как быть с пленниками? Лия заглянула в трамвай: двое смирно сидели под сетями, свежие шрамы от когтей и клювов горели на злых физиономиях. Она отошла и присела на скамейку рядом с Бантом, беспомощно уставившись на далёкую морскую синеву.

- Я бы хотел помочь тебе, Лия, но, боюсь, орланы больше ничего не смогут сделать, - сказал Эфеус.

Она понимающе кивнула. Теперь всё зависит от неё, надо что-то решать — и в спешке. Скоро огненная сеть вновь истлеет, и опять придётся иметь дело с Клюксом и Лютом.

- О чём думаешь, Лия? - осторожно поинтересовался Бант.

- Думаю… - вздохнула она. - Думаю, что теряю драгоценное время. Пока эти двое в трамвае ещё связаны, нужно идти в Таахон, там окольными путями пробираться к поселку и искать наших друзей. Знаю — опасно, - Лия взглянула на Эфеуса, - но выхода нет.

- Идём. И будь что будет, - проговорил Бант и решительно поднялся со скамьи.

- Как ты похожа на деда, Лия. Та же смелость и то же безрассудство, - проговорил орлан. - Что ж, удачи вам.

На том и порешили. Простившись с Эфеусом, Лия в последний раз заглянула в трамвай, желая убедиться, что огненная сеть ещё ненадолго сдержит пленников. Мерцающие нити опасно истончились. Конечно, можно дождаться, когда они полностью истлеют, и накинуть новую сеть, тем самым выиграв ещё немного времени, но испытывать судьбу Лия не отважилась, ей и так до сих пор что-то уж слишком везло.

Взяв по зонтику, Лия и Бант перемахнули через рельсы и побежали к спуску в кратер. Остановились, внимательно всматриваясь в серые тени меж деревьев на дне обрыва: никого. Открыв зонт, Лия заметила — вот невезение — вылезла спица, и принялась в спешке надевать колпачок. Вдруг Бант закричал:



Ксения Пильщикова

Отредактировано: 27.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться