Оставь мне музыку!

Глава третья, в которой делается выбор и появляется право выбирать 3

Вирджин осторожно покосилась на табло. Рейтинг возглавлял Этерел, собравшийся отвалить за неё четыреста пятьдесят рубинов. Строчка Ву погасла, указывая на то, что он сдался. Вирджин вздохнула с облегчением. Она и представить не могла себе, что её могло ждать, если бы Ву всё-таки заполучил её. Сердце подсказывало, что ничего хорошего. Тем временем Эдгар поднял ставку ещё на десять рубинов и время словно замерло. Секунда, другая, табло мигало, и несколько имён снова сошли с дистанции. А потом начался отсчёт, и Вирджин уже мысленно представляла, что будет говорить Эдгару, как внезапно ставка вновь изменилась. Какой-то сумасшедший собрался отдать за неё пятьсот рубинов! «Эдгар, наверное, расстроится», — поняла Вирджин, когда вновь замигал отсчёт и больше никто не осмелился поднять ставку. Она подошла к экрану и прочитала имя победителя.

— Дом Кирэй. Никогда о нём не слышала!

— Значит, мне придётся провести для вас небольшую экскурсию! — произнесли за её спиной. Вирджин резко обернулась и увидела в дверях комнаты довольно высокого темноволосого мужчину в голографических очках.

— Позвольте представиться, мисс Вирджин. Я — Тодо, главный помощник омэйю Кирэя. Ваш господин сейчас немного занят, поэтому не сможет забрать вас лично. Но, если вы поторопитесь, мы можем отправиться к нему сейчас.

— К нему? Куда? — растерянно поинтересовалась Вирджин.

— На фестиваль в соседней школе, — с улыбкой произнёс Тодо. Голос у него был приятный, мелодичный, доброжелательный. Тодо как-то сразу располагал к себе, и в его компании легко было говорить. Возможно, именно поэтому Вирджин не спешила замолкнуть и продолжала проявлять любопытство:

— Но соседняя школа для мальчиков! И раз у омэйю уже есть помощник…

— У омэйю Кирэя школа для одарённых музыкантов, и сейчас он отбирает лучших из них.

— Школа? — Вирджин была потрясена.

— Если поторопимся, то успеем на окончание концерта, — заметил Тодо, и Вирджин тут же подскочила к нему. Оказаться на концерте для мальчиков, которых отбирают в элитную школу, показалось ей весьма заманчивым предложением. Вдобавок она желала как можно скорее посмотреть и на того, кто отдал за неё огромное состояние. Это должен быть невероятный омэйю и никак иначе!

Тодо шёл довольно быстро, так что Вирджин фактически приходилось бежать за ним. У ворот школы их уже ждал огромный чёрный наномобиль, который взметнулся в небеса так быстро, что Вирджин не успела даже вздохнуть. Казалось, дверь только закрылась за ней, а они уже паркуются возле школы Ойдо.

Они остановились возле дверей зала, прислушиваясь. Играла скрипка. Вирджин с явным интересом прижималась ухом к дверям. Доносившаяся музыка казалась весьма привлекательной. «Это ведь та самая классика…» — осознавала она, напрягая слух. И с каждой минутой интерес Вирджин только возрастал. Кто бы сейчас не играл за дверями этого зала, делал он это просто потрясающе! Наконец, раздались овации, и Тодо приотворил дверь, проталкивая Вирджин внутрь. Вот только в тёмной ложе было не так-то просто ориентироваться. Вирджин чуть не налетела на кресло омэйю, в последний момент затормозив и отшатнувшись к бортику.

— Простите, что помешали, — начал было Тодо, но его почти тут же прервали.

— Какого демона, Тодо! Зачем ты её сюда притащил?!

Сердце Вирджин замерло. Недовольство в голосе омэйю неприятно резануло по самооценке. Да как такое вообще возможно?! Он заплатил за неё пятьсот рубинов, а теперь не желает даже видеть? Вирджин обернулась, но в полумраке ложи увидела только силуэт и острый, пронзающий взгляд, показавшийся ей весьма недружелюбным.

— Я подумал, юной мисс Вирджин, было бы интересно на концерте, — оправдался Тодо.

Кирэй с явным пренебрежением усмехнулся, заставив Вирджин чувствовать себя ещё более неловко. Честно говоря, ей уже хотелось покинуть ложу, но тут заиграла музыка, и Вирджин, чуть посторонившись к краю балкончика, повернулась в сторону сцены. Под яркими огнями софитов мальчишка пианист — по виду её сверстник — исполнял нечто невероятное. Его пальцы то порхали над клавишами словно бабочкам, то погружались в инструмент подобно молотам. Рояль едва ли не ходил ходуном: он то рычал и гудел, то заходился плачем или смехом, издавал переливчатые трели и журчал, как ручеёк, и пел… О, как он пел! Вирджин чувствовала, как по коже трепещут мурашки. Музыка, казалось, проникала в самое сердце и была настолько невероятна, что заставляла позабыть о реальности.

Зал взорвался аплодисментами, и Вирджин хлопала с тем же восторгом. Внутри неё всё ещё бурлили эмоции, вызванные блестящей игрой, и они едва успели притихнуть, как на сцену вышел новый музыкант, и волнующие звуки скрипки вновь увлекли её в малознакомый, но такой удивительный мир классической музыки. Потом на сцене появился трубач, за ним снова пианист, а Вирджин всё никак не могла оторвать взгляда от сцены, задаваясь лишь одним вопросом. Почему прежде она считала классику сложной и даже немного скучной? Возможно, ей попадались неудачные примеры, или же всё дело в живом исполнении? Вирджин не знала ответа, но при этом весь её слух был устремлён только к молодым исполнителям. Она тщетно пыталась запомнить имена и названия произведений, однако стоило только прозвучать нескольким звукам, как всё тонуло в новых красках и ощущениях. Ошеломляющий восторг, от которого хотелось буквально прыгать на месте, сменялся грустью, заставляя сжиматься сердце. В последнем особенно преуспел мальчишка-кларнетист, закрывавший концерт. Нежная, печальная мелодия настолько глубоко проникла в сознание Вирджин, что в глазах защипало от подступивших слёз, а тело едва заметно дрожало.

— Это было прекрасно, — прошептала она, едва потухла последняя нота и громогласные овации не поглотили зал.

Вирджин даже не поняла, когда зажёгся свет, настолько оказалась погружена в свои эмоции. Возможно, она бы так и стояла истуканом у края балкона, если бы к ней не подошёл Тодо.

— Мисс Вирджин! — настойчиво произнёс он её имя, кажется, уже не в первый раз.