Осторожнее светлая, к тебе приворожен темный.

Размер шрифта: - +

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Я видела себя смеющуюся и плотно закрывающую дверь в кабинете Ларка. Его сидящего за столом с документами и мало обращающего на меня внимания. Он как всегда о чем – то думал и лишь иногда, когда молчание казалось, уже затянулось, говорил. Лицо его выглядело устало: впавшие щеки, небольшая щетина, взъерошенные короткие белые волосы.

- Так что там на счет свадьбы?

- Свадьбы? – Я подошла к нему поближе, лицо мое улыбалось, а глаза… Это были не мои глаза под очками. – Ее не будет. – Ларк поднял голову, я (или же это была не я) подняла руку. «Нет…» «Не надо…» Я пыталась пробраться в сновидение, но при моем приближении оно лишь только рассыпалось. Я не могла ничего сделать, могла лишь только наблюдать со стороны. Вот от моей руки идет магическая волна, вот Ларк все еще вопросительно смотрит на меня, а потом… Он исчез, словно его тут и не было. Я кричала, пыталась пробиться сквозь невидимую стену и, в конце концов, просто заплакала. «Зачем ты это сделала? Верни… Верни его!» Я даже не надеялась, что она меня услышит. Просто кричала в пустоту и смотрела на себя сквозь слезы. А я, которая уже не я, разбросала стопку бумаг у Ларка на столе, и словно ничего только что не произошло, спокойно вышла из кабинета. «Нет….» «Пожалуйста, подожди.» «Стой». Кабинет стал вдруг надуваться все больше и больше, а потом лопнул как мыльный пузырь. Брызги от него разлетелись в разные стороны и когда попали в меня, я проснулась.

Первые минуты мне казалось увиденное просто сном, но все еще бежавшие слезы по щекам и тревожный стук в груди говорили об обратном: «Как будто – то это все и, правда, было».  Мне захотелось рассмеяться в голос, от обреченности «навсегда остаться в этом теле». Захотелось хоть как – то побить это тело, навредить ему, от бессилия, что ничего пока не могу сделать. Мне много чего захотелось, но… Я просто лежала, слушала сонное дыхание Энка у себя под боком и думала о видевшей – сны[1] и ее словах: «Я видела тебя во сне. Тебя ждет чужая жизнь, ее твоя. Вы обе будете связаны, и лишь вы обе об этом будете знать. Глядя в чужое отражение, помни, что даже в нем есть что – то от старого.»

Я снова расплакалась, но уже не во сне. Мне было страшно за Ларка, который куда – то исчез, возможно, умер. Страшно за себя, которая не знала, как вернуть обратно свою жизнь (которая где – то там рушится). Страшно за дядю, тетю, родителей. «Они ведь не знают даже, что я это вовсе и не я». Я еще больше расплакалась и теперь даже всхлипывала. Я представила как эта «незнакомка» сидит на кухне за столом и смеется вместе с дядей и тетей. Как идет она с моими родителями на ежегодный вечер и спокойно с ними разговаривает. Как она встречается с моими знакомыми и весело с ними шепчется обо всем. Мне вдруг сделалось неуютно и обидно. «Неужели какая – то незнакомка сможет меня заменить?»  Ответ на внезапный вопрос пришел быстро и не очень меня устроил, к тому же я вспомнила про время, которого у меня было всего лишь с маленький мышиный хвостик. «Зачем я вообще хочу туда вернуться, если им и без меня хорошо?» Я стукнула Энка локтем в бок и присела, свесив ноги с кровати, когда он убрал свои руки до этого обнимавшие меня.

Кровать была маленькая, на одного человека, невысокая. Я сразу почувствовала ступнями холодный пол, как только на него стала. Было странно, что мы два взрослых человека на ней уместились и то, что я выспалась. Я встала с кровати, и Энк тут же занял своим телом освободившуюся часть. Она точно была слишком мала для двоих…

В комнате было темно. Я посмотрела в сторону окна, там, где оно обычно есть, и увидела лишь маленькие мерцающие точки. Пошла на ощупь и больно ударилась мизинцем обо что – то большое и мокрое. «Мой любимый серый мишка, это монстр». Я нервно сглотнула и боялась, даже пошевелится, а потом медленно осознала, что это большое - дубовый стул, а мокрое – постиранная одежда. «Чего только не померещится в темноте и со страху». Я подошла к окну и дотронулась до стекла, оно было грязным. Я вспомнила о последнем таком отдыхе в постоялом дворе, но там не было, ни грязного окна, ни маленькой кровати. Мне стоило бы пойти и высказаться эльфам, об отношении их ко мне (а может еще и к Энку), но я продолжала стоять у окна, вглядываясь сквозь слой грязи в мерцающие звезды. Кто я сейчас? Всего лишь какая – то темная, возможно родных даже нет у меня. Я не Ямалия Верзерк, у которой родители известны всем и каждому. Да, все выглядит именно так, но… Я Ямалия Верзерк, даже если и в другом теле, я обязана им все высказать, особенно о самой дешевой комнате. «Даже родители, никогда не останавливались в таком месте». Я вздохнула и только сейчас поняла, какой тут затхлый воздух, как будто комната пару лет была закрыта. Все лицо скривилось, и я тут же бросилась искать, как же открыть окно: не было ни ручек, ни форточки у него.

- Он у нее. – Со стороны комнаты послышались голоса. Я не прислушивалась, ну мало ли кто там мимо проходит…

- Ты думаешь, он догадывается кто мы? – Быть может, мне просто показалось, но это точно был голос эльфа.

- Ты забыл, что привороженные полагаются только на чувства?

- Я просил тебя… - Прозвучало ругательство на эльфийском языке, а потом все стихло. Они ушли от комнаты.

Я все еще пыталась отыскать хоть что – то чтобы открыть окно, а потом и вовсе стукнула кулаками по нему. «Тресь…» Стекло затрещало. «Тресь…» Стекло закрошилось. «Бух…» Крошки стекла посыпались вниз. Передо мной осталась пустая рама, крошки стекла на полу и яркое ночное небо, освещавшее комнату.



Светлана Климовцова

Отредактировано: 13.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться