Остров перевертышей. След орла

Глава 11. Разделяй и властвуй

Раньше Мара не задумывалась, где располагается Верховный совет солнцерожденных. Нет, разумеется, она знала, что в Европе. Даже в Швейцарии. Брин что-то говорила в один из долгих зимних вечеров. Про то, что поблизости Бельгия и штаб-квартира НАТО. Что некоторые чиновники умело совмещают работу на перевертышей с простой человеческой политикой. И, кажется, исландка упоминала горы… Альпы? Анды? Или что там в Европе? В общем, Брин, как водится, вещала без умолку, а Мара быстро потеряла нить повествования и углубилась в свои рисунки.

Теперь ей упущенной информации отчаянно не хватало. Да, Найджел Смеартон вместо того, чтобы провести отпуск в пригородном коттедже с престарелой тетушкой, как он рассказывал коллегам в Линдхольме, наведался в Швейцарию. В Палас дю Солей или Дворец Солнца. В том, что перевертыши назвали свое обиталище в честь небесного светила, можно было ни секунды не сомневаться. Дом Солнца в Иллуаасаке, Дворец – в Швейцарии… Наверняка по всему миру разбросаны такие Храмы, Замки, Хижины, Пагоды, Избы и Вигвамы, и повсюду сидит с важным видом местный глава солнцерожденных. Ничего неожиданного.

Но почему едва узнав о визите Смеартона в этот Палас дю Солей, Вукович и Брин так всполошились? Мало ли по какому вопросу он мог туда поехать? Это ведь еще ничего не доказывало.

 – Мы должны навестить твоего отца после солнцестояния, – сказала хорватка, и больше от нее ничего не получалось добиться.

Джо и Брин все же досталось наказание. Не такое жестокое, как если бы Вукович и правда разозлилась, но она не могла бездействовать, чтобы не вызвать подозрений Смеартона. Зато родителям провинившейся парочки сообщать не стала, хотя и прочла лекцию о нравственности. Брин отослали к миссис Чанг гладить бесконечные кипы постельного белья к приезду гостей, а Джо вместе с Густавом собирал трибуны на тренировочном поле. И только Нанду нагло слонялся без дела и готовил новый концертный репертуар.

И вторжение в кабинет Смеартона, казалось, так и осталось незамеченным, но через два дня после танцев директор вызвал к себе Нанду и Вукович. Мара нервно металась в коридоре, опасаясь худшего, и была права. Спустя десять минут хорватка пулей вылетела наружу и умчалась в свою комнату, не сказав ни слова, бразилец мрачно мотнул головой и протянул Маре телефон с наушниками.

Примостившись в холле на кресле и убедившись, что поблизости никого нет, девочка включила последнюю запись диктофона.

 – Как вам известно, я больше всего ценю порядок, – услышала она елейный голос Найджела Смеартона. – Порядок – вот залог и основа всего. Образования. Да и вообще всей жизни. Вы согласны, мисс Вукович?

 – Безусловно.

 – Поэтому я был крайне удивлен, когда решил заняться делами и обнаружил, что мои вещи лежат не так, как я их оставил. Видите ли, я привык соблюдать определенную систему. Она повышает эффективность моей работы.

 – Понимаю, – хорватка звучала напряженно.

 – Возможно, я забыл предупредить вас, что поставил в своем кабинете систему видеонаблюдения. Сущий пустяк, разумеется. Это никак не сказывается на доверии между нами. Я и сам, признаться, не вспоминал о ней, пока не открыл ящик стола и не заметил некоторое несоответствие. И только для того, чтобы убедиться в точности собственной памяти, я просмотрел запись. Можете ли вы себе представить, что я увидел?

 – Затрудняюсь ответить.

 – Мистера Торду! Вот, полюбуйтесь.

Дальше пару минут была тишина, видимо, профессор демонстрировал запись. Мара в ужасе затаила дыхание.

 – Он ничего не украл? – холодно поинтересовалась Вукович.

 – Нет, иначе его бы здесь уже не было, – отозвался Смеартон. – Но я считаю подобное поведение недопустимым. Подумать только: кабинет директора! Шпионить за преподавателем…

 – Полностью с вами согласна. Мистер Торду будет наказан…

 – Видите ли, мисс Вукович, – мягко перебил ее британец. –  Ваша система наказаний, судя по всему, не очень удачно зарекомендовала себя. Раз студенты позволяют себе подобные выходки. Поэтому я взял на себя смелость, внес выговор в личное дело мистера Торду и, разумеется, уведомил об этом миссис Торду. Мне было жаль расстраивать бедную женщину, но иного выхода не было. Кроме того, мистер Торду на неделю отстранен от тренировок.

 – Но профессор!.. – встрял Нанду.

 – Позвольте, я не закончил, – настойчиво продолжал Смеартон. – Просмотрев запись более внимательно, я отметил, что дверь моего кабинета была открыта вашими, мисс Вукович, ключами. Я хорошо помню, как выглядит ваша связка.

 – Наверное, обронила где-то… Они сейчас у меня, – на записи что-то звякнуло.

 – Из уважения к вам я готов с этим согласиться, моя дорогая. Но попрошу вас сдать ключ от моего кабинета и больше не входить сюда без моего разрешения.

 – Разумеется, – что-то стукнуло, потом скрипнул стул. – Всего доброго.

На этом запись Нанду закончилась. Мара схватилась за голову. Она еще ни разу не слышала, чтобы в Линдхольме кого-то отстраняли от занятий. А донна Зилда! Она же будет в ужасе! А если у нее поднимется давление? И все из-за того, что Мара не додумалась подняться в кабинет сама. И как теперь объяснить Нанду, что она не испугалась?! Ей ничего не стоило сделать это самой, и плевать, как бы разозлился этот Смеартон! И позорить ей некого – пусть отстраняет, отчисляет… Ей-то все равно, а вот Нанду… Одни только билеты из Бразилии и обратно чего стоили… Глупая девчонка! И как она не сообразила, что браслет не определяет этажи…