Остров перевертышей. След орла

Размер шрифта: - +

Глава 19. Белый рыцарь

Глава 19. Белый рыцарь

 

Мару качало. Будто кто-то баюкал ее в больших, но отчего-то холодных руках. Сон был глубок и сладок, и казался единственной реальностью. Может, больше ничего не существует? Может, вся ее жизнь – это сон? Может, она сама себе приснилась?

Она видела сразу все: и Альпы, и гору, на которую поднималась со старым Сэмом. И даже маяк Линдхольма. Все слилось в единую картину, обволакивающее пространство, не имеющее времени и границ. Она увязла там и не хотела наружу.

Память пыталась подкинуть какие-то тревожные образы и мысли, но Мара отталкивала их от себя. Зачем волноваться? Суетиться? Шевелиться? Спать. Вот, что действительно нужно. Все должны спать.

Но кто-то мешал ей. Больно! Почему так больно? Что-то острое, и кожа будто горит… Уйди, я хочу спать! Оставь меня в покое!

Беспорядочно толкалась ногой, руками, но назойливые уколы и щипки повторялись. С трудом приоткрыла один глаз: темно, холодно, противно… Зачем было будить ее?!

 – Ас… Ассань, – выплюнула она онемевшими губами.

Над ней маячило что-то белое.

 – Удди… Ассань… Фу… – попыталась отмахнуться она.

Но белое нечто принялось противно кричать. Снова и снова. Мара попыталась заткнуть уши, но никак не могла понять, где же у нее все-таки голова. Долгий крик. Опять долгий. Короткий, короткий, короткий… На что-то это похоже… Господи, ну почему так громко?! Хочу в горы, в Альпы хочу! Отстань, белая фигня!

В нос ударил едкий запах, Мара фыркнула, дернула головой, и картинка стала чуть четче. Белая птица. Чайка, кажется. Прыгает, пихает какой-то флакончик. Девочка дернулась, и чайка затрепыхалась. Оживилась и закричала снова: два долгих, три коротких… Нанду? Но почему чайка? И откуда здесь?.. И где здесь?!

 Мозг был еще мутный и будто набитый свинцом. Виски проткнули стальные гвозди боли. Но память возвращалась. Альберт Эдлунд, похищения, клюквенный морс… Он догадался. Он поменял стаканы.

Она огляделась: полумрак, железные стены. Прислушалась – море. И пахнет бензином. «Большая Ингрид», не иначе. Чуть поодаль лежали остальные. На сей раз Мара не стала всматриваться в их тела: мертвых Альберт не потащил бы за собой.

Итак, Нанду.

 – Что ты… делаешь? Здесь? – она силилась облечь мысли в слова. – Нашел? Как?

 Птица внимательно смотрела на нее.

 – Ну да… Не хочешь… Не можешь, в смысле. Альберт… Тебя схватит. Где?

Чайка отрицательно покачала головой.

  – Понятно… Нужно найти мой телефон. Наверное, дома… Или в кармане… Послать координаты Уортингтону. Последний номер, – Мара провела рукой по лицу.

Постаралась трансформироваться, но ничего не вышло, как она ни настраивалась. Проклятый гормон!

 – Найди телефон, Нанду. Спутниковый. Здоровый такой… – ноги не держали ее, и она на четвереньках подползла к двери, подергала ручки: их заперли в трюме. – Найди мелатонин. Подмени таблетки… Дай безвредное… Даже я еле жива… А они… Столько дней… Надо прекратить. Слышишь?

 Чайка кивнула и выбралась через небольшое окошко под потолком. А Мара устало опустилась на пол. Она изо всех сил старалась не спать, но сон был сильнее нее, и веки снова слиплись сами собой.

В следующий раз было легче просыпаться. Она слышала стук шагов, металлический скрежет. Тяжелое хриплое дыхание. Старик Эдлунд пришел ее проведать. Она не шевелилась, не открывала глаз, но чувствовала его присутствие. Большие шершавые пальцы раскрыли ей рот, на язык попала таблетка, полилась вода, и Мару погладили по шее, как собаку. Она сглотнула, таблетка провалилась внутрь. Оставалось только надеяться, что Нанду успел подменить препарат. Затем послышались шорох и бульканье, видимо, ту же манипуляцию дядя Альберт проделал с остальными. Хлопнула дверь, звякнула задвижка и все стихло.

Мара попыталась понять, плывут они или стоят на месте. Кажется, все же стоят, потому что нет шума двигателя. Мерно сопят коллеги по несчастью. Волны нашептывают путь к выходу, но их язык не разобрать.

Что дал ей Альберт? Почему до сих пор не исчез окружающий мир? Зрение четкое, как никогда. Нет, трансформации все еще неподвластны. Точно! Выглянуть в окно!

На колени, по стеночке, стоять… Ровнее, ровнее… Ты сможешь. Окошко слишком высоко. Какой-то ящик… Держись, крепче только. И не шуми! Вот, потихонечку… Чайка! Чтоб тебя!

Грохот, падение, испуг. Нет, не подавать виду! Перевернуть ящик и снова спать! Шаги… Старый Эдлунд… Исчезни, чайка!

 – Кто здесь?! – прогромыхал Альберт, стукнув дверью.

Мара замерла. Он подошел, тряхнул ее, она поддалась тряпичной куклой. Сдерживала дыхание, не позволяя ему сбиться. Высчитывала пульс: медленнее, еще медленнее…



Дарья Сойфер

Отредактировано: 10.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться