Остров перевертышей. След орла

Размер шрифта: - +

Глава 16. Две птицы, две вершины, одно слово

Четыре дня Мара была предоставлена только себе. Альберт целыми днями пропадал по своим делам. Уходил рано утром с рюкзаком и фотоаппаратом на яхту, которую нежно называл «Большая Ингрид» в честь покойной матери, и возвращался вечером готовить ужин. Это было единственное время дня, когда они могли спокойно посидеть вместе, и он рассказывал многочисленные истории о путешествиях в самые отдаленные уголки планеты. А потом Мара уходила к себе и незамеченной улетала в ночь. Пару раз она видела над поселением второго орла, но он никогда не подлетал близко, и она не навязывалась. Наверное, Альберт привык летать сам по себе.

Вукович тоже появлялась дома редко. Все время молчала, задумчиво рисовала в блокноте геометрические узоры или отсыпалась. Маре не с кем было разделить тревогу. Хорватка не хотела больше возвращаться к обсуждению своих планов, а Альберта посвящать в них запретила. Да и вообще кого бы то ни было.

Джо на сообщения не отвечал, Нанду тоже бойкотировал все Марины попытки поговорить. А Брин… Ей Мара так и не решалась позвонить. Оставалось только бесцельно слоняться по поселению с альбомом и делать зарисовки. К тому же, Альберту они понравились, и девочка решила оставить родственнику на память несколько самых удачных пейзажей. Да и рисование немного отвлекало от мысли, что через несколько дней, возможно, Вукович тоже окажется в камере. И тогда… Нет, об этом Мара предпочитала не думать.

На пятый день она уже видеть не могла карандаши. Казалось, еще один штрих – и ее вырвет. Тогда девочка взяла спутниковый телефон, хоть он и предназначался для крайнего случая, и ушла в безлюдное место, чтобы все-таки вытряхнуть из упрямой исландки прощение. Мара еще не доросла до стойкости Вукович, поэтому хотя бы один друг ей был нужен.

Брин ответила с третьего раза и то с неохотой.

 – Что ты хотела? – холодно поинтересовалась она.

 – Послушай! Только не кидай трубку. Это очень важно! Я и Джо… У нас ничего не было!

 – Угу.

 – Да нет, серьезно! Ему нравишься ты! Он просто утешал меня.

 – Не знала, что такое тебя утешает!

 – Брин, прекрати сейчас же! Ты слушала Нанду? Это все ерунда. Он вечно преувеличивает.

Мара вкратце пересказала события той ночи, когда она рыдала в медвежью шкуру Джо. Но Брин была непреклонна.

 – Все сказала? – только и ответила она. – Мне все равно, есть у вас там с Джо амурные дела или нет.

Пришлось доставать последний козырь.

 – Ладно, больше не буду тебя беспокоить, – сказала Мара. – Не хочешь – не верь. Я хотела сообщить тебе, кто подставил моего отца… Но раз тебе все равно…

В трубке воцарилось молчание.

 – Не говори, – произнесла Брин, наконец.

 – Как хочешь, – севшим голосом отозвалась Мара.

Видимо, подруге и правда стало на нее наплевать.

 – Мне до зебры уже твои надуманные проблемы, – сухо добавила исландка и отсоединилась.

До зебры? Что это еще значит? Новый сленг? Мара сунула телефон в карман и закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Вот так, считаешь человека лучшим другом, а он… Может, Вукович все же права? И никому нельзя доверять?

Справиться с обидой помогало только одно: полет. И девочка поспешила домой, чтобы через минуту вернуться в горы в другом облике. Здесь все напоминало ей о путешествии в Иллуаасак. Изумрудные воды, белые осколки айсбергов, суровые горы, покрытые скудным рыжеватым разнотравьем. Казалось, перелететь за ту вершину – и увидишь домик Сэма, его надувную лодку и, черт с ним, даже здание со шпилем, которое они торжественно называли «Дом Солнца». Но нет – безжизненная пустота. Сопки, речушки,  одинокий олень на противоположном склоне. Вот и вся фауна.

Взлетев на самую вершину, Мара задумчиво оглядывала другую гору, пока вдруг не уловила боковым зрением какое-то движение. Крохотную черную точку на самой вершине. Кто бы это мог быть? Животное? Человек? Птица? Слишком далеко, чтобы разглядеть. Она замерла, всматриваясь вдаль, и в какой-то момент даже подумала, что ей почудилось: черная точка не двигалась и могла оказаться просто камнем. Но нет: снова едва заметное шевеление. И Мара спикировала вниз.

И как только она сорвалась с места, точка сдвинулась в том же направлении, будто в зеркале. Как загипнотизированная, Мара летела навстречу странному объекту, пока не узнала, что это птица. Ворон. Крупный, черный, на солнце его оперение отливало чернильной синевой. Не может быть…

Две птицы почти синхронно опустились на большой камень, поросший серебристым лишайником. Ворон замер, чуть наклонил голову, моргнул. В его влажном черном зрачке Мара видела свое отражение. Сомнений не было: это Имагми.

Она вспорхнула вверх, и даже не оглядываясь знала, что он летит следом. До нее доносился периодически шелест его крыльев: он не мог парить без единого взмаха так долго, как ее тотем. Она направлялась к домику Эдлунда. Покружила, удостоверилась издали, что случайных прохожих нет. Да и яхты старика Альберта на пристани не было. И Мара влетела в окно своей комнаты, подхватила когтями штаны и футболку и дала Имагми возможность тоже прикрыть наготу. Наспех одевшись в коридоре, она на всякий случай постучала в стену, не рискуя заглянуть в открытую дверь.



Дарья Сойфер

Отредактировано: 10.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться