Остров ста историй. Вариант первый

Четвёртая история

Сегодня последний день в доме Дина. Да! Да! ДА! Наконец-то! Леон ещё останется у него, а вот Наташа уедет. Она отправляется в поездку с семьёй Грегора. С новыми людьми можно постараться поставить себя так, что они тебя оставят в покое – вот на что надеялась Наташа… Её пугали только Дин и Леон. У них на эту поездку был какие-то свои расчеты. Ну, пусть придумывают, что хотят, Наташа навсегда останется при своём… Хотя… хотя… что-то вдруг стало слишком волнительно… Как бы чего не случилось… Кажется, будто вот-вот что-то случится! Очень важное и очень хорошее! Даже страшно стало…

* * *

Дин нашёл Наташу в самом дальнем и тенистом углу сада. Девушка ходила из стороны в сторону, мучимая смутными тревогами и ожиданиями.

- Натали, ты позволишь мне с тобой поговорить? – осторожно, но решительно спросил Дин.

Наташа оценивающе посмотрела на него. Кажется, он будет говорить, даже если получит от неё полный запрет.

- Ладно…

- Я хочу рассказать тебе историю. Одну из ста. Ты послушаешь?

- Послушаю… - кое-как согласилась Наташа.

Её всегда смущала в Дине его странная контрастность: сочетание силы и слабости, уверенности и робости, почти брутальности и нежности, старика и ребёнка, простака и мудреца. Иногда даже Наташа начинала считать его сумасшедшим. Иногда её пугали его обаятельность, романтичность, его огромная творческая натура. Теперь же она считала все эти черты главными человеческими пороками и боялась их. Но в Дине всегда можно было найти что-то притягательное и привычное, и он умело пользовался этим…

* * *

«Случай, о котором я хочу рассказать, произошёл со мной ровно три года назад. Он похож на сюжет какого-то фильма, но всё это правда. Я гулял тогда по берегу моря вместе с моими друзьями Жераром и Вилли. И моей любимицей – трёхлапой собачкой. Вдруг мы заметили одинокую девушку у самой воды, которая печально рассматривала волны. Мы подошли к ней. Я спросил у неё, что случилось. Она рассказала… Её зовут… пусть будет Мария. У Марии был друг, которого она сильно любила; у друга был брат. Также у Марии была подруга и тётя подруги, с которой они обе общались … Друга мы назовём Бернардом, его брата – Кристианом, подругу – Элизой, тётю – Камиллой. Элиза всё никак не могла решить, кого же она на самом деле любит, Бернарда или Кристиана, но однажды она сказала Марии и Камилле, что Бернарда. Мария молча приняла это, решив уступить подруге счастье. Камилла же смотрела на Марию как на опасную соперницу свое дорогой племянницы, как на человека, которого надо убрать с пути… Она много угрожала Марии, и в конце концов та сбежала. Она заблудилась в лесу, и когда мы нашли её, она была уже совсем без сил. Я едва уговорил её отправиться со всеми к ней домой, чтобы откровенно поговорить… Она согласилась с трудом, ей было страшно. Она не верила, что хоть что-то в мире может для неё кончиться хорошо. По пути я рассказывал ей о себе. Я много ей рассказал, даже больше, чем друзьям. Я знал, что Мария слишком честная, чтобы использовать рассказанное мне во вред… Когда мы подъезжали  к дому она уже а что-то надеялась… Оказалось, что Элиза поговорила с обоими молодыми людьми, и теперь они мечтали поскорее найти Марию, чтобы сообщить ей, что всё хорошо и что Бернард выбрал её, а не Элизу…»

* * *

Пока Дин рассказывал, они медленно шли по саду. Дин закончил, и они ещё некоторое время продолжали идти в тишине. Потом Наташа остановилась, нахмурившись.

Странная история, и снова о любви! Везде любовь. Сколько можно!.. Вообще, все истории Дина странные. Кажется, обыкновенные, но всё-таки  странные. Они притягивают. Они заставляют думать о них, даже если думать хочется совсем о другом… Любовь… Нет, только не любовь! Зачем Дин так сделал? Ведь он знал же, что так будет! Ведь он видел, что его история принесёт только мучения… Зачем он так сделал? Зачем он мучает её?.. Зачем Дин рассказывает такие странные истории? Дин. Этот странный чужой человек… Он опять лезет в наташину душу, пытается заставить её вновь полюбить Леона… Да что он там забыл, в её душе?! Он только раздражает!

Наташа с ужасом почувствовала, что история укрепила в ней остатки любви…

- Дин! Я вас ненавижу! – прошипела Наташа. Потом развернулась и направилась к дому.

Дин поглядел ей вслед и улыбнулся. Он был теперь спокоен. Раз Наташа сердится, значит, он попал в цель… Но всё равно было немного тревожно за девушку и за Леона…

- Можешь обращаться ко мне на «ты»! – крикнул он ей, пока она не скрылась из виду…

До следующего утра Наташа безвылазно сидела в своей комнате и собирала вещи к временному переселению в семью Грегора. Работой Наташа пыталась заставить свою голову перестать думать об истории Дина. Но что бы она ни делала, всё было бесполезно. История преследовала. Заставляла тревожиться, смеяться, бояться, тосковать. Она постоянно напоминала о том, с чем Наташа пыталась навсегда порвать…

А ведь впереди была ещё почти целая сотня таких историй!..

Дин осторожно заглянул в наташину комнату, чтобы примириться (если это возможно) и разведать обстановку:

- Натали? Ты…

Едва увидев его лицо в проёме двери, Наташа швырнула в него что-то тяжёлое.

Вовремя увернувшись от удара, Дин решил, что запишет несколько своих историй для Наташи и вручит их Грегору. Грегор передаст их ей, когда придёт время.

* * *

- Как там Натали? – спросил Леон. Его встревожил глухой удар о дверь.

- Да всё также… Я растревожил её своей историей, а теперь она меня чуть не убила. Gut! Может, скоро она придёт в себя… Вот, готовлю ей в дорогу новую порцию историй…