От магии ещё никто не уходил

Размер шрифта: - +

3. В рюкзаке, да не в обиде

Если абстрагироваться от реальности, в пространственном рюкзаке было даже уютно, будто его создавали специально для провозки живых существ. Справа у окна ютилась ячеистая клетушка для диких и буйных, напротив —  у другой стены — крепились какие-то бездонные кармашки, вроде сумок у кенгуру. А посредине, на полу, уж совсем в интерьер не вписываясь, возвышалось не что-нибудь, а настоящая сцена.

— Нда, — оглядев наше жалкое пристанище Петро внезапно хлопнул себя по лбу, — Я понял, что мне это напоминает, — одним рывком он расстегнул кармашек, залез туда, уселся, свесил ноги.

— И что же?

Если честно, не радовала меня мысль, что в процессе похищения, лучший друг нечаянно впал в детство. А иначе зачем бы он в карман полез?

— Ну что ты смотришь на меня, как благородная эльфа на последнего гнома? — Петро звучно хохотнул, — На военных самолётах есть такие специальные мешки для перевозки пассажиров. Понимаешь?

Ну, слава богам! У меня аж от сердца откатило. Да, рано Гному в дурку сдавать. Он ещё вполне себе в светлом уме. Не знаю уж на счёт памяти... Была б у него память, он, голову сломя, в рюкзак бы не полез, хоть магический, хоть обычный. Тоже мне лётчик-лилипут...

Хотя чему радоваться? Сама пока эльфа-лилипутка. И ещё не известно, как там у Магнуса с планами... Вдруг даже не собирается нам родные размеры возвращать? Аферист гулливеристый!

— Попрошу не оскорблять! Я всё слышу! — донеслось с улицы, — И ещё! Мы уже почти пришли. Так что сидите тихо, если не хотите, чтобы нас всех вместе поймали!

Вот тут кто-то и задумался. Может быть последний вариант — самый удобный? Мы громко пошумим, сдадим Кузнечика бандитам, те нас выпустят, и эльфа с гномом мирно разойдутся по домам...

— Тоже мне, размечталась! Забыла, кому грозит выкидыш? 

Да, нет у Магнуса ни совести, ни стыда! Все наши планы под корень ломает, сгибает и скручивает в дугу.

— Ладно, — вздохнула я, — Так и быть, до приземления обещаю молчать. Ну а дальше, как получится...

— Как говорится, с упёртой эльфы хоть шерсти клок, — хихикнул Магнус, — Будет тебе за это морковка.

И ведь не обманул. Крышка слегка приоткрылась на один уголок, и оранжевая громадина, без сурепки и корней, как ни странно, чисто помытая, звонко плюхнулась в наш закуток.

— Принимайте провизию, это вам до конца пути. Экономьте. Другой еды не предвидится.

Вот же магическая сволочь! Едва успела увернуться с моим животом.

А в ответ:

— Я всё слышу.

И как расслабиться при такой прослушке? Да, нет на нашего Кузнечика грача или другого какого пернатого... Они бы ему быстро привили умение тихо стрекотать и двигаться с подскоком.

— Эй, Алия! Не зевай! Скорей иди сюда! Тут такое! — возбуждённый Петро оторвался от окна, к которому недавно пристроился, замахал руками.

Ну, тут уж и моё любопытство дало трещину. Обогнув по длинной стороне проклятую морковь, перегородившую всю избушку, оно хлопнуло ушами и приклеилось носом к стеклу.

Знакомый мир с Эльфийской башни был нереален, от неожиданной высоты кружилась голова. Вот уж не думала, что смогу обозреть лётную полосу с точки зрения кота, взобравшегося на плечо человеку. Тьфу ты! Не на плечо, а в рюкзак, в натуральную кошачью переноску.

Ну, что сказать? Вид был хорош. Уж и не знаю, как мы в этой суматохе прозевали самолёт вместе с его реактивными звуками, но только сейчас его гладкое брюхо серебрилось справа, загораживая собой весь горизонт. А между нами и этим самым брюхом возвышалась безобразная гаргара, как я понимаю, символизирующуя трап и временно выполняющая его функцию. 

— Что-то не припоминаю такого приспособления, — заартачилась я, оглядывая грубые деревянные перекладины, скреплённые лианами. А может верёвками? Подробностей не разберёшь. — Ненадёжная конструкция, грубо слепленная и шаткая. Ветер подует, перевернёт.

— Да не трясись. Всё будет нормально, — обнадёжил Петро, — Нам теперь, главное — на борт попасть, остальное — не важно. Так как если мы с тобой туда не попадём, то наверняка достанемся неласковым бандитам. А они — проверено — неплохо бьют, прямо дух из почек выбивают.

Если честно, замечание про почки и прочие внутренние органы мне не очень понравилось, прямо затосковала на миг, в задумчивости проверила живот. А эльфёнок, возьми, да с той стороны, как ножкой стукнет. Перепугал и обрадовал до слёз.

— Ты это чего? — услышав мои всхлипывания, друг сразу предположил плохое, — Что? Схватки? Выкидыш? Воды отошли?

— Тьфу ты! Ещё сглазишь! И откуда слов таких понабрался? — я осторожно погладила пострадавший бок, — Ребёнок толкается. 

— Правда? А можно пощупать?

— Ладно, только сильно не хватай. Просто приложи руку. Вот здесь. Чуешь?

— Ага...

Крепкая ладонь прилипла к животу. Взгляд серьёзный, серьёзней не придумаешь. 

— А кстати, почему ты сказала "эльфёнок"? Он у тебя, вроде, человеком должен быть? 

— Вот же ты прилипчивый, Гнома, — И как ему про такое рассказать? И как в магическом произволе признаться? Ладно! Будь, что будет! К богам не молюсь, к героям не обращаюсь, прыгаю с обрыва в воду, — Ты же не в курсе. Этот Магнус противный, чтоб ему красоты и прямого носа не видать, прямо в животе у меня совершил подмену. И теперь я не от Никиты беременна, а от предательского эльфа, одного из наших врагов...

У Гномы отпала челюсть.

— И за что он тебя так?

— Наверное, по дружбе, — отвернулась я к окну и внезапно уловила потурюкзачный разговор.



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 08.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться