От января до марта один шаг. Часть 1.

Часть 3. Упрямец. Глава 7

Ночью Леде не спалось. Положили их с графом в просторной спальне с небольшой печкой вместо камина. Слуги прибегали каждый час, чтобы подкинуть в нее дров и помешать красные угли. Их копошение ужасно Леду раздражало.

«Как же быстро привыкаешь к хорошему, - подумалось ей. – Совсем избаловал меня Аластр теплой комнатой с волшебными камушками. А ведь раньше чтобы не замерзнуть особо холодными ночами я сама вскакивала каждый час чтобы подкинуть в печь дров».

Лежали они на почтительном расстоянии друг от друга, благо, широкая постель это позволяла. Аластр какое-то время тоже ворочался, а потом успокоился и засопел. Поняв, что он уснул, Леда осторожно выбралась из-под одеяла и подошла к окну. За стеклом стоял освещенный светом полной луны лес. На ветках деревьев примостились пышные снежные подушки, норовящие то и гляди свалиться на голову незадачливому путнику. Какой-то зверь вынырнул из леса и потрусил по снегу – черный, безобразный, угловатый. Чем ближе он подходил, тем больше очертаниями напоминал собаку, и Леда забеспокоилась.

Вот зверь нырнул за угол и пропал из вида. Леда, влекомая своим страхом сновь встретиться с псом, вышла из комнаты в освещенный свечами коридор и принялась заглядывать в окна, но тени нигде не было видно. Решив, что у нее просто шалят нервы, девушка остановилась посреди коридора и уже хотела уходить, как глаза ее наткнулись на одну из висящих на стене картин. С покрытого краской холста на нее смотрел Аластр. Леда так удивилась, что даже взяла один и подсвечников и поднесла его поближе к картине.

Правда, вскоре она поняла, что ошиблась. Выглядел мужчина иначе и гораздо старше. У него было квадратное, злое лицо с жестким волевым подбородком, но нос, карие глаза и кустистые брови несомненно придавали ему сходства с Аластром. Изобразил его художник в полный рост. Рядом с сердитым мужчиной стояла бледная, болезненно худая девушка на добрый десяток лет моложе его. Ее тонкая, будто выточенная из белого мрамора рука лежала на плече у маленького мальчика, очень похожего на отца. На мужчине был мундир с крупной золотой звездой и погонами, украшенными бахромой, на женщине – белое, с изысканными кружевами платье. Сына же благородная чета нарядила в белую сорочку со стоячим воротником, обнимающим худую длинную шею, короткие шорты на подтяжках, белые гольфы и черные, покрытые блестящим лаком туфли. Темные волосы, остриженные под каре, делали его каким-то игрушечно милым, хотя мальчик хмуро смотрел исподлобья. В одной руке он держал скрипку, в другой – смычок.

В голове у Леды промелькнула странная мысль – а что если этот серьезный мальчик вырос в знакомого ей графа? Она улыбнулась и покачала головой. Не верилось, что в детстве Аластр мог быть таким милым, да еще и играть на скрипке.

От мыслей ее отвлек какой-то шум. Прислушавшись, она поняла, что доносится он с первого этажа. Топот ног, приглушенные выкрики, какая-то возня. Эти звуки стремительно двигались в сторону лестницы, ведущей на второй этаж – прямо к Леде. Жертвенница попятилась. Вот шум взбежал по лестнице, и прямо в коридор вылетел, прижав к голове уши и сверкая синими глазами, черный пес.

Леда не помнила, как развернулась и побежала. Очнулась она только тогда, когда захлопнув дверь спальни прижалась к ней спиной и ощутила упругий удар. Пес зарычал, завыл, но его преследователи настигли его. За дверью воцарился хаос. Кто-то кричал, ругался, послышался звон железа и звук разбивающегося стекла:

- Что происходит? – проснувшийся от шума Аластр непонимающе таращился на Леду, быстро поднимаясь с постели.

- Пес, - ответила жертвенница. – Тот самый.

- Не может быть, - покачал головой граф. – Я ведь убил его вчера ночью! Я думал тело оттащили хищники…

- Видимо плохо ты его убил, - растерянно сказала Леда, и о дверь кто-то снова ощутимо ударил.

Аластр сдернул со стены украшавший ее меч и попытался отодвинуть девушку, но та помотала головой.

- Не ходи, ты просто погибнешь! – взмолилась она. – Я ведь знаю, как ты плохо владеешь мечом.

- Отойди в сторону, женщина, - сказал ей граф, нахмурившись. – Каким я буду мужчиной, если отсижусь в своей комнате. К тому же эта тварь пришла за нами, и…

Договорить он не успел. В дверь толкнули еще раз, да так сильно, что Леда не удержавшись сделала шаг вперед. В образовавшуюся щель успел пролезть пес. Теперь он вовсе походил на чудовище. Белые клыки пестрели красными разводами, морда была мокрой от крови, шерсть на спине торчала дыбом. Ощерившись, он зарычал утробно и стремглав бросился прямо на Леду. Граф оттолкнул девушку и та, упав, оказалась у стены. По полу покатился страшный комок – Аластр, все еще сжимавший в руках меч и пытавшийся воткнуть его в чудовище, и перемазанный в крови пес.

Сердце бешено гнало кровь по венам Леды, и к его стуку примешивалась пульсация медальона. Вдруг ей вспомнилось, как в прошлый раз она откинула графа. Она сжала медальон в ладонях и в панике попросила:

- Помогите нам, пожалуйста… помогите…

Ее голос слился с неразборчивым бормотанием медальона и, к невообразимой радости девушке, неведомая сила швырнула пса о стену. Тот заскулил, неуклюже поднялся на лапы и, поджав хвост, посмотрел на Леду испуганно.

- Прекрати, - сказал медальон. – Чем грызть глотки направо и налево лучше бы помог им…