Отбор в Академии магии

Глава 2. О том, сколько стоит душевное спокойствие близких родственников

Рина представляла Габриэля иначе. По рассказам девчонок он был весь из себя крутой, сексуальный-красивый-безупречный-таинственный, и этот образ никак не хотел вязаться с тем, что сейчас девушка видела перед собой. Но, с другой стороны, никто из одноклассниц не видел Габриэля лично, и все рассказы были основаны лишь на рассказах других людей, которым тоже кто-то рассказал.

Парень перед ней был... простым. И эта простота создавала вокруг него какое-то магическое свечение. У него была смуглая кожа, темные волосы, слегка закрывающие лоб и глаза, его тело было крепко сложенным, но спрятанным под простую одежду, в которой ходят парни в городе и в Академии по выходным. 

– Нам сказали, что ты приедешь только на следующей неделе, – они медленно шли вдоль забора, что тянулся вверх и в сторону широкой серой полосой. Прогуливаться здесь в такое время было небезопасно. Если бы их увидел стражник, то Рина получила бы взыскание и отбывала наказание на выходных. Но с ней был Габриэль. Ей казалось, что этот парень обладает в Академии определенной властью, поэтому она нагло вышагивала рядом с ним, ничего не боясь. 

Она бросила на него взгляд и оказалось, что он тоже смотрит на нее. Вернее – на ее волосы. Вспомнились слова Агаты о том, что Габриэль ищет спутницу с яркой внешностью. Рина отвернулась, приглаживая непослушные пряди.

– Извини, – он тоже отвернулся и свернул в арку. За этой аркой открывался проход в корпус целителей, а вернее – в маленький сад за ним. – Я никогда не видел волос такого цвета.

Рина не любила эту историю, но с Габриэлем почему-то захотелось поделиться.

– Моя мама тоже целитель, – сказала она и запрыгнула на скамейку, шагая по ней. По всему выходило, что парень провожал ее в корпус. – А еще ужасно рассеянная особа. Она и сейчас такая, но в то время, когда мне было около полугода, она не спала ночами… Я не давала ей спать. Нет ничего удивительного в том, что в какой-то момент она дала мне красящее зелье вместо настойки от кашля. Она была в ужасе, когда мои волосы за секунду стали синими!

Рина рассмеялась. Габриэль подхватил ее смех, и девушка поняла, что ей нравится звук его голоса. Нравится, как меняется его лицо, когда он смеется. Вряд ли он был заклинателем, как говорили девчонки – заклинатели не обладают таким спектром эмоций. Это почему-то радовало.

– Я думаю, ты должна сказать спасибо своей маме, – Габриэль остановился и протянул Рине руку, помогая спуститься. Его пальцы были обжигающе-горячими. Они стояли у запасного входа в корпус. Вокруг благоухали деревья, а листья, уже чуть пожелтевшие, излучали прекрасный запах. Вообще-то Рина вышла из корпуса ради этого запаха. Ей нравилось гулять по вечерам, когда на территории было тихо. В это время получалось ощутить удивительное единение с природой, а целители чувствовали природу, как древние жрецы. Рина могла часами сидеть на земле, зарывшись пальцами в почву и впитывать силу. Она любила это и гордилась тем, что может черпать магию из естественных источников. Не вытягивать ее из других людей, как это делали лисы, не искать в книгах, как заклинатели, не выпиливать из металла, подобно кройщикам. Брать из почвы, из воды, из травы и деревьев. Это невероятно вдохновляло.

Глаза Габриэля сверкнули в темноте. Они были густо-коричневыми, как шоколад, и Рина смутилась, опуская взгляд в землю.

– Мне пора, – сказала она, шагнув на ступеньку. Парень повернулся, провожая ее. Его улыбка была такой теплой, что Рина захотела бить кулаками в стену от досады, ведь вскоре Габриэль найдет себе девушку, возьмет ее в жены и увезет на север страны, туда, где по слухам, от холода слезы застывают на щеках, едва появившись. Возможно, этой девушкой будет Тория или Агата. Или красавица Лира с Факультета настроения. 

– Я еще увижу тебя? – осторожно спросил он.

Рина пожала плечами:

– Ищи меня по синей макушке в толпе.

Она поспешила уйти, пока окончательно не потеряла голову.

* * * 

Габриэль посмотрел на часы. Почту должны были принести еще час назад, но курьер опаздывал, и Габриэлю стало скучно. Он посмотрел на запотевший бокал, оставленный сестрой на столе.

– Виски, – тихо проговорил он. Бокал рассыпался в воздухе, а спустя мгновение появился в его руке. По запотевшей стенке стекала капелька влаги. Она была прозрачной и на мгновение заворожила Габриэля. Как только капля исчезла, он моргнул и холодно добавил: – Лед.

Кубики звякнули в бокале.

Вероника нарушила тишину цоканьем каблуков.

Она прошла мимо него, замерла у окна, прикурив тоненькую сигарету, а потом, пригладив и без того идеально лежащие в пучке белоснежные волосы, села в кресло напротив брата.

– Мне пришел ответ из Академии, – клубок дыма вырвался из ее рта и рассеялся, оставляя после себя неприятный запах. Габриэль не любил этот запах с детства – отец всегда курил трубку и оставлял тлеющий табак в пепельнице у камина. – Они хотят, чтобы ты приехал со мной уже завтра.

Габриэль сделал глоток из стакана, после чего принялся снова разглядывать стекло. Он мог видеть очертания своего лица – острый подбородок и пряди платиновых волос, обрамляющие скулы. Не был виден лишь ледяной взгляд, и это к лучшему. Люди говорили, что такими глазами можно замораживать целые города. Габриэль не пробовал, но верил, что у него получилось бы это сделать.

– Ты не можешь свалить на меня такую ответственность, – продолжила она, не дождавшись ответа. – В конце концов, это твоя жизнь, а не моя. Ты вообще слышишь меня, Габриэль?!

Он поднял на нее взгляд, и сестра замолчала, резко проглотив воздух. Габриэль моргнул, отворачиваясь. Вероника говорила, что его взгляды вызывают у нее головную боль. Он не хотел, чтобы сестра страдала от его магии, это выходило непроизвольно. Чтобы как-то извиниться, Габриэль пошевелил пальцами и произнес: