Отбор в Академии магии

Глава 5. О проблеме выбора и новых знакомствах

Рина никогда еще не видела, чтобы Академия так шумела. За завтраком, в обед и во время ужина. Гул не стихал. Девчонки наперебой рассказывали друг другу и парням о том, как проходил отбор, как нечто таинственное и загадочное поглотило их сознание, и на несколько секунд они полностью лишились разума. Рина устала закатывать глаза.

– Это была какая-то древняя магия! – рассказывала светловолосая девочка с Факультета трех стихий. Вокруг нее собралась толпа, все слушали, открыв рты. – Она опутала меня, схватила и держала до тех пор, пока мисс Додд не произнесла мое имя. Мне показалось, будто оно доносится до меня с параллельного мира.

Рина схватилась за голову, заткнула уши, но девчонка говорила настолько громко, что это не помогло.

– Это был дым! – возмущенно сказала она, когда Томас приземлил рядом с ней свой поднос. – Это был чертов дым, с запахом полыни! И все.

Томас протянул ей шоколадный батончик, сел и откупорил бутылочку с водой.

– Дай им насладиться моментом, – ответил однокурсник и принялся за еду.

У него были рыжеватые волосы и веснушки, рассыпанные по лицу. Если кто-то и подходил под классический образ целителя на их Факультете, так это Томас. Он был худеньким, невысоким, с этими медными волосами и глубоко посаженными глазами болотного цвета. Такие как он были рождены, чтобы жить в общинах на границе леса или в маленьких поселках, куда доехать можно лишь на лошадях.

Такая жизнь была мечтой Рины. Она очень хотела после окончания Академии податься в ученики к какому-нибудь старому целителю, записывать секреты его силы и долголетия, а потом, когда он уйдет на покой, самой работать с людьми, лечить детей и домашних животных, ходить в лес за травами и целебными почками.

Возможно, когда учеба закончится, она сможет исполнить свою мечту.

Рина не завидовала заклинателям и волкам – у них выбора не было. И те, и другие поступали на службу государству. Одни становились воинами, другие – политическими деятелями, командующими и руководителями подразделений. Их страна почти всегда пребывала в состоянии войны – с магами из соседних государств, с крупными странами, желающими узнать секреты силы, а также с внутренними, местными врагами – людьми, лишенными магической силы от рождения. Эти люди также создавали проблемы, потому что годами копили злость на магов за их безграничную власть над страной.

Покончив с ужином, Рина вместе с Томасом отправилась в библиотеку. Им задали сделать огромный чертеж человеческого тела в разрезе. Больше всего на свете Рина ненавидела магическую медицину, но этот предмет стоял в их расписании трижды в неделю, будто назло. Его вел противный старый маг – худой и едва передвигающий ноги. Мага звали мистер Скелет, и никто не знал, прилипло ли это имя к нему за годы преподавания, или же было настоящим. Объяснял он всегда чертовски медленно, за один урок не мог дать ученикам даже одну тему полностью, зато домашней работы задавал столько, что впору было не спать ночами.

– Везет тебе, – сказал Томас, подперев кулаком подбородок. Рина, которая в этот момент раскатывала огромный лист плотной бумаги по столу, застыла, уставившись на него.

– Точно, – сказала она. – Мне предстоит ночь в библиотеке – сказочное везение.

– Да я не об этом, – Томас вздохнул. Рина попыталась вспомнить, общались ли они когда-нибудь раньше, до этого момента. Он всегда был закрытым, тихим мальчиком, сидел на последних рядах на занятиях, знаниями не кичился, только выполнял все на отличные оценки и был любимчиков учителей на ярость всем девчонкам. Первые четыре курса пролетели так быстро, что Рина и не заметила, а вот сейчас, на четвертом, она вдруг поняла, что Томас вырос и уже не прячет лицо за голубым воротничком форменной рубашки, что говорит, отвечает на вопросы, а иногда помогает девочкам-кройщицам залечить порезы на руках и ступнях. – Ты кандидатка. Если даже не выиграешь – от многих занятий будешь освобождена.

Рина фыркнула и расправила угол будущего чертежа, подперев его выдернутой из волос заколкой.

– С каких это пор тебя напрягает учеба? Я думала, тебе это в радость.

– Было, – Томас вытащил стопку учебников из рюкзака. – Но сейчас стало скучно. Наша программа – отстой. Травы, зелья, зелья, травы. «Возьмите лапки стрекозы, смешайте с глазами ящерицы и экскрементами жирафа, и будет вам счастье!»

Он так качественно скопировал голос учителя по Зельям, что Рина расхохоталась и чуть не упала со стула.

Наконец, просмеявшись, она поинтересовалась:

– А разве ты не мечтал стать целителям в детстве?

Томас помотал головой:

– Неа. Моя мечта была другой, только вот сил не хватило. Смотри, что покажу.

Он огляделся по сторонам и, убедившись, что в зоне видимости студентов нет, положил раскрытую книгу на свои колени. Сделал глубокий вдох и поднял ладони над ней. Пришлось подождать несколько секунд, после которых страницы зашевелились под прикосновениями пальцев. Сначала одна страница приподнялась. Следом за ней зашевелилась и другая. Казалось, будто их перелистывает порывом ветра, но окна в библиотеке были полностью закрыты.

Рина ахнула.

– Ты многогранник! Стихиец, да?

Томас открыл глаза и шикнул на нее, осматриваясь.

– Я хотел на Факультет трех стихий. Мой отец – опытный стихиец, в моем городе он лучший повелитель воздуха. Я мечтал стать таким, как он.

– Но что случилось?

Парень наклонился, будто боялся, что их услышат.

– Не знаю. На Вступительных Испытаниях я попытался создать воздушную воронку, но воздух не поддавался. И тогда мне принесли раненую жабу. Знаешь, такую, сморщенную. Я слышал, ее дают всем поступающим для проверки.