Отбор в Академии магии

Глава 7. О тех, кто скрывается под масками

Сентябрь медленно угасал – его краски тускнели, а запахи становились почти незаметными, будто природа бунтовала из-за приближения холодов. На Академию напал сонный морок, студенты ходили по территории, едва переставляя ноги, а уроки проходили так вяло, что материал совершенно не усваивался в головах.

Последняя неделя сентября выдалась очень дождливой. Накинув капюшон черной кофты на голову, Рина бежала из жилого корпуса в библиотеку, чтобы встретиться там с Томасом. Они решили не тратить впустую выходные, а плотно позаниматься Магический медициной и подтянуть знания по Истории ядовитых растений. В реальности подтягивать знания нужно было только Рине, поскольку Томас, казалось, знал школьную программу на зубок, оттого и выглядел постоянно скучающим.

Добежав до длинного одноэтажного здания библиотеки, Рина промокла до нитки. Синие волосы прилипли ко лбу, зубы стучали от холода. Она растерла руки и двинулась по коридору в сторону учебных залов, но была остановлена грозным голосом директрисы.

– Рина, – позвала она, элегантно ступая по каменному полу. – Куда-то спешишь?

Девушка кивнула, чувствуя неприятное волнение, подступившее к горлу.

– Заниматься. У меня встреча с Томасом.

– Придется отменить встречу. Иди за мной.

Сопротивляться словам мисс Додд было бы глупо, но и следовать ее просьбе-приказу совершенно не хотелось. Девушка покосилась на дверь, за которой ее ждал однокурсник.

– Мне нужно подтянуть оценки по некоторым предметам… – вяло сказала она.

Директриса вскинула брови. Ее худое лицо вытянулось еще сильнее. Неприятная улыбка тронула губы.

– Оценки – не первостепенная твоя задача, Рина. Пойдем.

Они снова вышли под проливной дождь. Рина накинула мокрый капюшон, но ей это не понадобилась. Директриса Додд подняла вверх ладонь, и капли, будто завороженные, начали ударяться о невидимый купол, отлетая в стороны. Этот купол висел над ними, пока они перемещались от библиотеки в сторону рабочих помещений Академии, перешагивая через лужи и обходя мокрые кустарники, которые разрослись настолько, что кое-где преграждали путь.

Рина никогда еще здесь не была. Она знала, что в этих длинных строениях находится прачечная, мастерская и жилые дома работников Академии, но сейчас впервые оказалась так близко…

– Сюда, – они подошли к длинному строению из кирпича. Дверь была полукруглой, деревянной и очень старой. Краска облупилась, и, проходя внутрь, Рина сморщилась из-за мерзкого скрипа.

– Что это за место? – спросила она. В нос ударили запахи. Рина принюхалось. Так пахло от кройщиков – лаком, пластиком и клеем.

– Это швейная мастерская.

– Зачем я здесь?

Ее повели по узкому коридору, полы которого были старыми, но все равно отражали эхом звуки шагов. Коридор был прямой, не петлял и не сворачивал, и вскоре Рина уперлась в широкую арку, за которой скрывалось светлое помещение.

– Чтобы подготовиться к балу, разумеется, – ответила директриса.

В уши ударили голоса. Светлое помещение оказалось большим ателье, где сейчас собрались все тридцать кандидаток. Вместе с Риной – тридцать одна. Они стояли группами по принадлежности к своим факультетам, и Рине стало немного неуютно. Из целителей Вероника выбрала только ее, она была одна в своей специализации, поэтому, натянув рукава на пальцы, скромно встала в сторонке.

Взрослые кройщицы делали замеры, вызывая девушек одну за другой. На работницах были смешные фартуки, усыпанные булавками, как спина ежа – иглами. Они работали быстро, суетливо: снимали мерки, переговаривалась, записывали цифры в свои блокноты. 

– Убого, – услышала она справа от себя. Обернувшись, девушка увидела Лиру, волосы которой впервые на ее памяти были собраны в тугую косу, спускающуюся ниже пояса. Лира была одета в красную форму своего факультета, глаза ярко подведены черным, а запястья усыпаны браслетами.

Рина отвернулась от нее.

– Что именно?

– То, что эти люди будут шить наши платья к балу.

– Они кройшицы. Это их стихия.

– Я никому не доверяю свои платья, – голос Лиры смешался с гулом толпы. – У меня есть свой кутюрье, на минуточку. И я должна предстать перед Габриэлем… В чем? В том, что они сошьют?

Рина закатила глаза.

– Не тебе жаловаться, – ответила она. Она вспомнила, что с Факультета настроения тоже была выбрана лишь одна кандидатка, которая и стояла сейчас перед ней. Значит, Рина была не единственной в своем одиночестве. – Вы, лисы, выглядите прекрасно, даже если вас в штору завернуть.

Глаза Лиры сверкнули.

– Ты права. Даже если получится ужасно – всегда есть возможность все исправить.

Девушка своей бесшумной походкой пошла в толпу, а Рина едва сдержалась, чтобы не ударить себя ладонью по лбу. Вот уж у кого сомнительные приоритеты.

Прошло несколько минут, и Рина выхватила в толпе знакомую рыжую шевелюру. Она хотела окликнуть Джеки и попытаться поговорить с ней, но волчицу схватила одна из кройщиц. Она сняла мерки, а потом начала махать перед лицом девушки разными тканями, подбирая оттенок под цвет глаз и волос. Джеки раздраженно вертелась, подгоняемая другими работницами, ее лицо выражало крайнюю степень раздражения, что позабавило Рину. Джеки всегда была слишком импульсивной.

– Уделишь мне пару минут? – вдруг услышала она. Обернувшись, Рина увидела Веронику, которая стояла в проходе, сжимая в руке сигарету. Почувствовав запах дыма, целительница словно вернулась в тот вечер, когда Харгис выбрала ее в кандидатки – голова снова закружилась, а горький запах ударил в нос.

Она растерянно моргнула. Машинально захотелось спрятать волосы под куртку, и пришлось крепко сжать руки в кулаки.