Отборная попаданка архидемона

Глава 15

Оторопевший Леонхашарт утешается мыслью: «Хорошо, что я надел глушилку, иначе этот разговор разнесли бы на весь Нарак».

К такому обращению девушек он, самый завидный жених Нарака, не привык. Они, бывало, язвили, когда Леонхашарт задевал их отказом или недостатком внимания, но Анастасию он ничем не обижал, да и демоницы язвили более деликатно, не забыв упомянуть о его многочисленных достоинствах.

Леонхашарт продолжает смотреть на Анастасию. «Красивая, но язвительная до ядовитости… вот кому-то не повезёт стать её мужем. Хотя для воспитания Шаакарана – самое то. Если, конечно, не уличу её в шпионаже, – он откидывается на спинку стула. – Нет, пожалуй, Шаакарана жалко ей отдавать: у него душа ранимая, уши уже после первой встречи полысели настолько, что шерсть наращивать пришлось».

Мысленно он готовит речь, в которой объясняет, что архисовет делится на фракции, каждая из которых отвечает за свой сектор деятельности, и в своём секторе он знает всё от и до, а в нюансах чужих разбираться не обязан и просто не успел: обычно архисоветниками так рано не становятся, он стал из-за смерти отца и недостаток опыта и знаний со временем наверстает!

Но едва открыв рот, Леонхашарт понимает, что собирается оправдываться. Он – высший демон, архисоветник, владелец огромного состояния, выпускник факультета благородных демонов – собирается на полном серьёзе оправдываться перед студенткой четвёртого факультета, девчонкой из немагического мира.

«Да что со мной? – Леонхашарт поднимается. – Где моя гордость? Ещё рога для неё полировал…»

Он вспоминает, как готовился к этой встрече Шаакаран, с каким воодушевлением бросился искать свою драгоценную кису. «Ищи-ищи, – с ядовитой усмешкой думает Леонхашарт. – Она даже блеска моих рогов не заметила, твои золочёные рожки точно эффекта не произведут… Если только уши мохнатые понравятся – в очередной раз их общипать».

***

Ура, доспехи с рогами гордо поднимаются со стула и смотрят на дверь. В смысле Леонхашарт смотрит на дверь с явным намерением уйти и, надеюсь, он решил ни за что и никогда ко мне не подходить. Ради этого я готова даже от материальной компенсации за похищение отказаться: без повышенного внимания архисоветника целее буду.

Надев наушники, собираюсь снять программу с паузы.

– Глушилку, – глухо напоминает Леонхашарт и протягивает руку.

Приходится снять и отдать. Вдруг гробовую тишину нарушает вопль:

– Ки-и-иса!

Демоны сговорились моему обучению мешать?

Дверь раскрывается, и котик, не дожидаясь, когда створки раздвинуться полностью, протискивается внутрь:

– Киса моя!

От его вида теряю дар речи: чёрный латексный костюм с ремнями и клёпками облегает его жилистое тело, переливаясь при каждом движении, белая грива уложена объёмными волнами и завитками, уши с последней встречи не то что не полысели, а наоборот – стали невероятно пушистыми. Может, это у кошачьих особенность такая – чем больше шерсть выдираешь, тем гуще она растёт? Тогда сочувствую их девушкам…

Котик перепрыгивает через один стол, мой стол обегает с противоположной от Леонхашарта стороны и, плюхнувшись на освободившийся стул, утыкается подбородком в терминал. Улыбается во весь рот, демонстрируя белоснежные клыки.

– Как тебе мои рога, киса? – нежно воркует он. – Для тебя старался.

Оглядываю золотой узор на рогах, и надо сказать, исполнен он с удивительным мастерством: ни единой неровной линии, абсолютно симметричный, завиточек к завитку.

– Здорово сделано, – искренне хвалю я. Леонхашарт издаёт какой-то странный звук. – Вы, значит, рога покрываете всякими украшениями, подкрашиваете. Наверное, и стразы приклеиваете?

В общем, украшают, как девчонки ногти. Леонхашарт, громко топая (были бы у него доспехи не эластичными, гремел бы ими будь здоров), отходит к Лиссе и усаживается напротив неё.

– От ситуации зависит, – счастливо сообщает котик и теребит себя за уши. – А ушки, ушки потрогай – какие мягкие. Специально для тебя шерсть нарастил.

Искренний восторг котика не даёт мне засмеяться в голос, я еле сдерживаюсь, машу руками:

– Нет-нет, мне кажется, это слишком интимное предложение, я не могу его принять.

– Ты же моя невеста, – беззаботно напоминает котик. – Тебе можно.

О-о, вот такого счастья мохнатого мне не надо. Делаю очень серьёзное лицо:

– Это отбор, котик, и он должен быть честным. Я не могу принять твои ухаживания прежде, чем ты поухаживаешь за каждой из остальных четырнадцати участниц.

А там, глядишь, он переключится на другую девушку, и проблема решится сама собой.

– Киса, но как же так?! – по-детски искренне огорчается котик и протягивает ко мне когтистые руки. – Я же выбрал тебя.