Отдай, детка! Ты же старшая! Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 9

 

 На работе Горяновой устроили встречу. Грандиозную. Были фейерверки, правда вакуумные и безопасные, и не фейерверки совсем, а так, огромные хлопушки, начиненные разноцветной фольгой, но в целом, все гремело, сверкало,  прямо, как на День города. Импровизированный шведский стол с качественным алкоголем и неизменным тортом и бутербродами  сразу притягивал к себе внимание размерами и ассортиментом. И было понятно, что скинулся не только ее отдел, но и дизайнерский,  и  даже бухгалтерия. Они, кстати, подтянулись буквально через несколько  минут.   Офисные мальчишки лезли целоваться, особенно  усердствовали Пашка Волков и  Савва Маркелов, который  не успевал повторять, что без Горяновой на работе скука смертная, не с кем выпить, не с кем и словом перемолвиться: все стали слишком чинные, вежливые, а если и говорят крепкое словцо, то прикрывая стыдливо рукой поганый рот.

 - В общем, - подвел итог Маркелов, -  без Горяновой  офис не офис, а монастырь!

 И хапнул сразу без закуски граммов сто пятьдесят отменного коньяка. Какая уж тут работа?  Народ гудел. Даринка устала рассказывать налево и направо о своем  воронежском житье – бытье. Особенно заинтересовала народ  история с отменной планировкой трехсотметровой квартиры и всякие  подробности, связанные с попыткой несознательных  работников бесплатно урвать стройматериалы.  Эти попытки, естественно,  пресекала  «денно и нощно» стоящая на страже имущества Самвела Тимуровича ваша покорная слуга - Даринела Александровна. Женщины с придыханием слушали истории  из жизни богатого мальчика Левона Гогеновича,  смеялись над его несмелыми попытками  заменить чугунную ванну,  зацементированную намертво в полу, на акриловое джакузи. Замирали, когда Горянова, хохоча, рассказывала о его ежевечерних профессиональных консультациях, которые он норовил проводить с Горяновой исключительно наедине,  и как тетушка Ануш кинула в него в сердцах расшитую ею подушку и сказала без мамы не приходить. И этот великовозрастный воспитанный мальчик больше не приходил один, а только в сопровождении брата, который неизменно стоял у двери, пока Даринка разъясняла горе–дизайнеру, почему нельзя сносить несущую стену, даже если  этого очень - очень хочется.  

Когда градус радости  коллег достиг нужной кондиции, прижившийся  совсем недавно в офисе  сисадмин Володька Голдник    врубил Меладзе.  И весь офис нестройным  пьяненьким хором запел:

 - Но я тысячу раз обрывал провода, сам себе кричал  - ухожу навсегда, непонятно, как доживал до утра,   - и заканчивали  в  орущий унисон:  - Салют, Дара!

  Горянову тискали. Подруги  искренне,  другие дамы из вежливости, мужчины с  явным удовольствием. Пошляк Маркелов, уже существенно набравшийся, вообще заявил, что Горянова похорошела и даже переплюнет сейчас,  правда, ненадолго, Савеловскую курицу. Его слова  Горянову смутили. Она растерянно обернулась. Действительно, в офисе не  было трех человек (Завирко не в счет – Олька сегодня  сдавала анализы): Резенской, Савелова и той черноволосой зайки. Как она могла забыть о них? А все потому, что в офисе все стояло именно так, как было до ее отъезда. Вот он, ее стол,  незачехлённый, и даже степлер лежал слева, там, где она любила. А белого столика, того, на котором она собственноручно приклеила похабную скульптурку, не было.

 - А где зайкин стол? – спросила она у Ирки Шапутко.

 - На помойке, - фыркнула та, – Ромка лютовал,  ты его чуть не застала, как дал по той скульптурке моим дыроколом,   тот в дребезги, а похабщине твоей хоть бы хны, только у  зайки хвостик отлетел. Вот он  и отправил столик  целиком на  помойку. Его в тот же день кто - то увел.  А курица Ромкина только глазками хлопала.   Какая же она дура – дурой! И где Роман их находит?

 - Их? –  попыталась уточнить  Даринка.

 Ирка только рукой махнула.

  - Слушай! – влезла в разговор Надька Навицкая. – Ты, говорят, чуть кони не двинула в тот приезд?

 Ирка повернулась к пьяной коллеге:

 - Надь, иди! Тебе еще проект доводить, презентация на носу!  Вот иди, займись! Нечего о  дури всякой говорить!

 - А я что? Спросить уже нельзя? – и Надька, обиженная в лучших чувствах, поплелась к столику налить чего – нибудь для   поднятия увядшего настроения.

 Ирка  тоже метнулась  за добавкой и протянула Горяновой стаканчик с вермутом:

 -  Давай за твое возвращение, Дарин. Пусть у тебя все будет хорошо! А Надьку ты извини! Мы тогда всем офисом перепугались за тебя.  Анна Марковна, паникерша,  вечно в соцсетях сидит, страничку  «Моего города» в поисках сезонных скидок просматривает. Она как заорала  тогда на всю Ивановскую: Горянова разбилась!  Мы смотреть! А там на страничке видео, и твоя машина – вид сзади, а потом стекло разбитое,  девушка  черноволосая в окне.  Кровь! Это ж надо было так снять! Хорошо потом секунд через десять и твое лицо белое, перепуганное, но живое  показали. Ромка тогда  сказал, что если кто тебе позвонит, собственноручно вышвырнет без всякого выходного пособия. А сам курить пошел. Да мы все струхнули.  Так что давай, подруга, выпьем за  долгую жизнь и  крепкое здоровье!



Фаина Козырь

Отредактировано: 13.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться