Отдай, детка! Ты же старшая! Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 12

 Тем не менее Горянова водочку  выпила.  Уж очень ей не хотелось везти Резенскую домой… А тут такой шикарный повод  пройтись  самой пешочком… Пьяная женщина за рулем – угроза мирному спокойствию граждан. Так что, любимый город, можешь спать спокойно – Горянова не потревожит твой сладкий сон… Эй, кривой асфальт родного  города,  – встречай неровную походку редкостной  идиотки! 

Между тем   Резенская была на высоченных каблуках, ее  золотые, расшитые шелком  ботильоны от известного мастера - мимолетная горяновская зависть - не предполагали дальних прогулок… И  две девушки это   понимали прекрасно…  Явное недоумение скользнуло по лицу Резенской, когда Горянова, решительно протянула руку к холодному графину, налила стопочку и также быстро опрокинула ее в себя.

 -  Ты же за рулем… - только и успела сказать  удивленная Лилия Павловна.

Прозрачная, известная всем в России жидкость  мягким пламенем лизнула даринкино  горло,   и та  непроизвольно сморщилась. Ха! Ну не любила Горянова крепкие напитки…

 - Оставлю машину на стоянке кафе и завтра заберу. К тому же у меня сегодня пеший променад до дома…

Резенская дурой никогда не была:

 - Хорошо, я вызову такси.

Но Горяновой  вдруг стало нестерпимо смешно:

 - Зачем такси? Сейчас нужного водителя вызову, - и пока Резенская еще не успела догадаться о явной  горяновской подставе,   невинно добавила:  - у меня один знакомый прямо-таки обожает красивых девушек домой подвозить.

 Рука между тем  легко отыскала нужный номер в телефоне. Альгис Саулюсович ответил сразу:

 - Дарина?

 Резенская дернулась, услышав в  голос Истомина,  округлила глаза, замахала руками, пытаясь отнять телефон у подруги, но  разве справишься с Горяновой?

 - Альгис Саулюсович!  - ах, как сладко умел звучать ее ехидный голосок. - Добрый вечер, вы уж простите, что беспокою, но у нас форс – мажор:  Лилечка Резенская ногу сильно подвернула, беспокоить близких боится, скорую тоже запретила вызывать, а я ее на своем горбу не вытащу с поля боя, слаба телом и духом, так сказать… Вот и решила воззвать к вашей мужской и непоколебимой совести… И все это, заметьте,  на свой страх и риск, ибо Лиля меня убьет, когда узнает, что я вам позвонила…

На том конце громко вздохнули.

 - Что – то серьезное, Дарин? Или… или   это всё ваши женские хитрости?  - до чего же Истомин был умный. Вот гад!

Горянова не стала врать:

 - Не знаю, насколько серьезно, но по городу пешком в своих ботильонах она явно не дойдет!

Горянова была довольна собой – ни одного слова вранья (а вы  попробуйте по нашим колдобинам на двенадцатисантиметровой шпильке от Кристиана Лабутена пройтись, да вы на десятой яме с ума сойдете, понимая, что можете сломать каблук за  сорок пять  тысяч российских рэ). И про такси  предусмотрительно промолчала.

 - А ты, я так полагаю, не за рулем… - Альгис тонко просекал обстановку.

 - Почему не за рулем? За рулем, только выпила  немножко: стопочку- две водочки.

На слове «две» Горянова  быстро, не выпуская от уха телефон, налила себе еще стопочку водки и залпом выпила. Ну не любила Даринка врать, ой как не любила…

 - Я так думаю,  что сейчас в ход пошла  та самая «вторая стопка»?

 Горянова чуть не подавилась: водка явно попала не в то горло. Пиздец! У него что – скрытые камеры  везде понатыканы? Или вместо ушей – локаторы? Дождавшись, пока Горянова прокашляется, Истомин попросил:

 - Дарина, дайте мне поговорить с Лилей.

 И Горяновой ничего не оставалось, как протянуть перепуганной Резенской телефон. В горле все еще першило, так что Даринка суть разговора упустила, заглушая слова Истомина громким кашлем.

 - Со мной все хорошо… не нужно приезжать… - только и услышала она конец недолгого разговора.

На Лильку грустно было смотреть. Горянова бесцеремонно вытянула телефон у помрачневшей подруги и добавила зло, так, чтобы интонация не вызывала сомнения:

 - Я бы не стала просто так звонить, Альгис Саулюсович. Давайте, откладывайте   незабвенного Данте в сторону и  тащите свой  подкачанный зад в… - далее следовал адрес  этого замечательного кафе.

А Лилька снова плакала.  И было в ее слезах что – то такое гадкое и неправильное, что Горянова налила еще стопочку:

 - Вот так и становятся пьяницами… -  глубокомысленно сказала она и придвинула стопку бледной,  заплаканной подруге. – Пей, чего смотришь! Пьяненькие женщины поначалу такие миленькие…

 Резенская подняла на Даринку свои мокрые глазки и, не выдержав,  рассмеялась.



Фаина Козырь

Отредактировано: 02.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться