Отложенная беременность, или Любовь после смерти

Часть 1. Глава 4

* * *

Вероника    

После того, как супружеская пара изучила фотографии на моём телефоне и они внимательно выслушали рассказ о моём супруге, когда он пропал и что его долго искали, но недавно его признали без вести пропавшим и поиски прекратили — они долго молчали и довольно странно смотрели друг на друга, словно они знали некую тайну. Тяжёлую, страшную тайну.

— Вероника… Можно к вам на «ты»? — спросила Анна Сергеевна, взволнованно глядя мне в лицо.

— Да, — кивнула ей. — Можете обращаться ко мне на «ты». Ника, или Вероника.

— Спасибо, — вымученно улыбнулась она и посмотрела на супруга. — Илья, принеси тот самый фотоальбом, пожалуйста.

— Аня, нет, — возразил он.

— Принеси, — настояла она.

Илья Алексеевич хмуро посмотрел на меня и ушёл на второй этаж.

Анна Сергеевна села рядом со мной на диван и заговорила.

— Ника, пойми нас, когда Илья нашёл в горах человека, переломанного всего и без сознания, он и не сразу узнал в нём нашего сына. Всё лицо Ванечки было в крови, в синяках и ужасных гематомах.

Она нервно сцепила руки, глядя куда-то в сторону, словно погрузилась в воспоминания.

— Мы выходили его, Ника. Потом показали нашим местным докторам. Мальчику сделали необходимые процедуры, но… позвоночник сильно был повреждён…

— Почему вы никому не сообщили о найденном человеке? — спросила я недоумённо. — Вы наверняка знали, что ищут пропавшую в горах группу!

— Знали. И нас расспрашивали, но… — она посмотрела мне прямо в глаза и сдавленным голосом произнесла: — У Ванечки помимо той родинки на пояснице, о которой ты сказала, есть ещё кое-что, что доказывает, что он наш сын.

Я вздохнула и попросила саму себя не терять терпения.

Держись, Ника.

— И что же это оказалось? — спросила без особого интереса. 

— Уши, — ответила она с улыбкой. Тронула себя за ухо и показа мне своё ухо. — Видишь моё ухо? У меня уши имеют мочку сросшегося типа. Это очень редкое явление. У моих детей мои уши, Ника. И у обоих имеется родинка на пояснице в форме полумесяца.

— Детей? — переспросила её. — У вас несколько детей?

— Мальчики. Близнецы, — сказала она едва слышно. — И… Ника... Я сейчас кое-что тебе расскажу...

— Что? Говорите. Я внимательно вас слушаю.

— Одного нашего сына нам пришлось отдать… на усыновление, потому что…

Она уронила лицо в ладони, плечи её тут же затряслись и она в голос заплакала.

— Потому что тогда мы не смогли бы прокормить двоих детей… Мы очень бедно жили… Иногда даже голодали…

Я опешила и дрожащими руками приобняла её за округлые плечи.

— Тише… Тише… — проговорила я, не зная, что ответить и что вообще сказать.

Дело ясное, что дело тёмное.

Она плакала и отрывисто говорила:

— Ника, нашего мальчика, которого мы вырастили и который пропал без вести пятнадцать лет назад, звали Ванечка. А наш второй сын, которого нам пришлось отдать… я не знаю… не знаю, какое ему дали имя. Я даже не знаю, кто стал его родителями. Нам лишь сказали, что это хорошие люди...

— И я даже не знаю, кто сейчас передо мной – Ванечка, которого мы вырастили и потеряли пятнадцать лет назад или же, второй наш мальчик, который оказался рядом с нами, хоть и в трагичной ситуации. Но для нас он Ванечка. Он мой сын, Ника. И не смотри на меня так, будто я сумасшедшая…

— Я… — у меня слов не было. — Я не знаю, что вам сказать…

Что тут вообще можно что-то сказать? За один день на мою голову свалилось столько информации и такое событие – я нашла своего мужа! А ещё мне пришлось узнать о старой трагедии в абсолютно чужой для меня семьи!

— Не нужно ничего говорить, — сурово произнёс вернувшийся Илья Алексеевич. — Аня, прекрати реветь.

Он держал в руках старый, потёртый фотоальбом.

Протянул его, вытирающей слёзы, Анне Сергеевне и сел напротив нас в глубокое кожаное кресло, которое заскрипело под ним, когда он медленно садился.

Она рукавом снова вытерла мокрое от слёз лицо и открыла альбом.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        

                                                                                                                                                                             

* * *

Вероника    

Я просмотрела альбом с фотографиями от корки до корки. Я долго рассматривала фотографии молодого семнадцатилетнего юноши. На меня с цветных и чёрно-белых фотографий глядел… Максим.



Татьяна Михаль

Отредактировано: 03.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться