Отомсти мне, если сможешь

Глава 13 (2)

О-Шир поморщился и присел напротив меня, будучи не в силах долго стоять. Я же прикрыла веки и наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. Боль в сердце поутихла, но теперь на глаза наворачивались слезы. Одно маленькое желание - спасти брата, совсем крохотное по масштабам целого мира, вылилось в некую зловещую безысходность, поглотившую меня целиком. Хоть дерзость и срывалась с моих губ, а эмоции прятались за напускной смелостью, я понимала: сбежать не удастся. Либо Ларестор был слишком самоуверен, ведь не стал меня запирать, либо охрана периметра усилена настолько, что я попросту не имела шансов проскользнуть незамеченной.

- Этим вечером я отправлюсь на встречу с Валаром ма-Дисой. Он владеет весьма значительным пакетом акций нашей компании. Твоей задачей будет проникнуть в его сознание и заставить подписать нужные мне бумаги.

- Что?! - не удержалась я от возмущения и вновь схватилась за сердце. - О-Шир, ты вообще думаешь, о чем просишь?

- Во-первых, не «тыкай» мне, безродная. А во-вторых, я никогда не прошу. Это приказ!

- Я не буду его выполнять!

- У тебя нет выбора, - снова кривая улыбка исказила его лицо.

И откуда только ко мне в голову закралась мысль о его привлекательности, мужественности, доброте и прочих положительных качествах? О-Шир ничем не лучше о-Ланиса! К тому же мало кто понимал всю суть наших способностей. Да, переносчики сознания предоставляли свои услуги многим, и среди высокородных находились сотни клиентов. Однако то были договора, когда заказчик добровольно давал согласие на перенос, а исполнитель не встречал никаких барьеров. Как происходило и у нас с Оверой.

Пока ее сознание дремало, я беспрепятственно контролировала тело, не подавляя и не причиняя ей вреда. То же, о чем сейчас говорил Ларестор, считалось недопустимым не только по закону. Оно способно было нанести вред моему здоровью и психическому состоянию. После услышанных утром новостей меньше всего хотелось доводить себя до безумия. Хоть боль и не давала покоя, веры не осталось, а надежда в то, что произошедшее - ошибка, была призрачной, воля к жизни никуда не делась. Да и в условиях давления я внутренне протестовала, не желая сдаваться без боя!

Тут вошел Нил и протянул мне стакан воды. Следом он достал из кармана зеленый мешочек и, развязав узелок, протянул мне круглую, как монета, пилюлю.

- Снимет боль, - от его басистого голоса я вздрогнула, но предложенное лекарство приняла.

- Я же приказал только воды, - Ларестор окинул того тяжелым взглядом.

- Я помню.

- Мне уже стоит сомневаться в твоей преданности? - бровь о-Шира вопросительно поднялась.

- Это лишнее.

- Что ж, надеюсь. Пригляди за ней. Я сейчас вернусь.

Бывший муж Оверы вышел, и мы остались с телохранителем наедине. Я посмотрела на мужчину, похожего на бездушную скалу, а затем перевела взгляд на лекарство.

- Не отрава хоть? - уточнила я почти шепотом, отчего-то чувствуя неуловимую и такую важную в данную минуту поддержку.

Казалось бы, маленькая пилюля, серая с темно-зелеными вкраплениями, а именно она давала ту самую призрачную надежду, которая все время ускользала. И почему я стала такой сентиментальной? Сижу, как дура, смотрю на обычное лекарство и воображаю себе невесть что.

Нил ничего не ответил, лишь отвернулся и направился к двери. Я думала, что он выйдет, но вместо этого мужчина встал у входа и убрал руки за спину. Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Будто передо мной находилась каменная статуя, а не человек.

Вскоре вернулся Ларестор. К тому времени я уже выпила лекарство, но продолжала держать стакан и смотреть в окно. Они не заставят меня подписать бумаги. Ни за что! Существовала вероятность, что о-Шир применит силу, приставит пистолет, станет угрожать расправой, однако страх уже отступил, потому я ничего не боялась. Даже смерти. Без Ридла все бессмысленно, а соломинка не спасет утопающего.

Он положил на стол папку, открыл и пододвинул ее ко мне.

- Я свое слово уже сказала.

Но даже несмотря на мой категоричный отказ в глазах мужчины присутствовали спокойствие и уверенность. В его руках появился листок, который он развернул и положил передо мной. Не прочесть две строки оказалось невозможно, ведь едва любопытство толкнуло меня взглянуть на вырванный откуда-то клочок бумаги, как что-то щелкнуло в голове.

«Возьми папку и перо. Не смей перечить и выполняй все последующие указания».

Буквы, наскоро выведенные размашистым и угловатым почерком, как будто загорелись синим светом. А может, моя фантазия разыгралась, и я видела то, чего нет на самом деле? Однако руки сами потянулись к папке и коснулись лежавшего на ней пера.

- Не читай, - сказал Ларестор. - Поставь подпись на каждой странице.

Хоть разум и воспротивился, тело действовало само. Он использовал магические чернила? Проклятье!

- Я тебе еще припомню это, о-Шир.

- Конечно припомнишь, если будешь жива.

- Угрожаешь? - перевернула я страницу и вновь поставила свою подпись.

- Ставлю в известность.

- Будь ты проклят, - прошептала и отложила перо.

- Спасибо. Мне льстит такая любовь к моей персоне.

Ларестор забрал папку, пролистал бумаги и глухо захлопнул ее.

- Прекрасно. Нил, не спускай с нее глаз.

О-Шир поднялся и, довольно улыбнувшись, ушел прочь. Я перевела взгляд на телохранителя, закрывшего за ним дверь и оставшегося стоять возле нее. Меня не отпускало чувство тревоги за ближайшее будущее. Что было в той папке? Какой договор мне пришлось подписать?

В голове вертелась лишь одна догадка: принудительный контроль разума, и не только для какого-то там Валара, ведь подписей я поставила много. Как раз в памяти вспыхнула коробка с большим количеством чернил. Обычно подобное подселение сознания не используют еще из-за дороговизны, ведь в простом договоре магическими печатаются лишь имена и ставятся подписи, а в таком - абсолютно все должно быть пропитано ими.