Отомсти мне, если сможешь

Размер шрифта: - +

Глава 20 (2)

- Хватит! Скажи правду, зачем я тебе? Возишься с безродной, лечишь, кормишь, хотя на самом деле все вы - ублюдки! Все высокородные одинаковы!

- С чего ты взяла, что все одинаковы? Неужели думаешь, что богатые должны общаться только с подобными себе, не смотреть по сторонам и не видеть дальше собственного носа?

- Так заведено в обществе! Ты разве не замечал? Высокородным нельзя связывать себя узами брака с безродными. Это не то что осуждается, но и запрещено.

Мариар прищурился, задумчиво выгнул бровь, а потом улыбнулся.

- А, ты о своей матери.

- Откуда ты о ней знаешь? - повела я головой.

О-Ланис пожал плечами и, сделав два шага, сел на край кровати. Видимо, он собирался с мыслями или же вообще хотел избежать ответа.

- Повторяю: зачем я тебе? К чему цветы, помощь… никому не нужная забота? Готовишь скот на убой, откармливаешь?

- Почему ты так говоришь о себе?

- Как?! - окончательно рассердилась я, но смогла быстро унять гнев и набежавшие слезы. - Мариар, ответь нормально. Я не понимаю…

Все-таки сдержаться не получилось. Зубы застучали друг о друга, рыдания начали прорываться сквозь эмоциональные преграды, которые я долгие годы училась выстраивать. Пришлось закусить губу и хоть как-то унять дрожь.

- Не все высокородные - сволочи и гады, как ты любишь их называть, - мужчина неожиданно поднялся и вновь оказался рядом. -  Не спорю, есть подходящие под это определение представители, но то лишь единицы.

- Издеваешься? - я подняла затуманенный от слез взгляд, но тут же смежила веки. Как бы не хотелось не показывать своих истинных эмоций, но на щеках все-таки образовались мокрые дорожки. Мариар прикоснулся к ним, чтобы вытереть, а мне вновь пришлось убрать его руки. Пусть держит их при себе.

- Нет, Кейра, - в голосе мужчины появилась печаль. - Иногда богатство достигается кровью и страданиями, иногда рабским трудом бедных, иногда - за счет других высокородных. Моя семья давно имеет ранг «о», у нас много предприятий, и не только в нашем городе. Вот только это не значит, что мы не жертвуем деньги больницам, стражам порядка, не отправляем своих людей на починку того же водопровода, который у вас частенько портится. Сделали его ужасно, скажу по секрету.

- Такой весь белый и пушистый? - не удержалась я от колкости и внутренне сжалась, ведь он приблизился и даже обнял. Запах парфюма вновь окутал меня, вызывая противоречивые чувства: верить или нет? Отчего он так поступал со мной?

- Далеко не такой. Каждый следит за своим карманом. Вот только я не наживаюсь на бедных, подобно некоторым нашим общим знакомым.

Его вранье хотелось воспринять за правду, действительно поверить в справедливость, что когда-нибудь эта проклятая стена падет и в нас тоже увидят людей. Надоело. До ужаса, до боли в горле, до спазмов, сдавливающих грудь. Мне надоело наблюдать за тем, как слабые и беспомощные отсеиваются подобно мусору. Никто не выбирает, кем ему родится. Но каждый выбирает, кем ему стать. И вспоминая Ларестора, во что превратили его деньги и жажда наживы, я понимала: эта борьба будет вечной. Пока есть высокродные - существуем и мы.

Я усмехнулась и посмотрела на Мариара.

- Скажу по секрету, на богатых можно нажиться намного больше, чем на низкородных.

- И как же? - он был удивительно серьезен. Наверняка именно таким его видели подчиненные.

- За вас хорошо платят. И это не обязательно заказы убийств и прочие темные услуги.

- Что ж, и то правда.

- Отпусти.

- Что?

- Я сказала: отпусти.

- Кейра, - он попытался посмотреть мне в глаза, но я отвела взгляд в сторону.

- Мариар, пока ты умалчиваешь мою истинную ценность для тебя, не смей лезть ко мне с объятиями и прочей ерундой. И не жди благодарности за свою заботу. После пережитого, череды потерь и добровольных лишений, боли… я не верю ни единому слову, произнесенному высокородным. И если я когда-нибудь покажу слабость, значит вы меня окончательно сломали. Но до тех пор…

- Я понял. Прости.

- Мне не нуж…

О-Ланис отстранился настолько внезапно, что я запнулась. Он развернулся и в спешке покинул мою комнату, будто пребывал в обиде за услышанные слова. Однако не его состояние вызвало у меня беспокойство. Совсем другое начало терзать душу. Иное чувство, которого я так старательно избегала все это время, заполняя ненавистью, злобой, страданиями, болью…

Пустота.

Со стуком двери наступило долгожданное, но не принесшее облегчения одиночество. Теперь можно было не сдерживаться, не кусать губы и не строить из себя сильную и независимую Кейру Леверину. Я обхватила руками плечи в попытке обмануть разум. Как если бы кто действительно нуждался во мне, а оттого сжимал в объятьях. Однако самообман не удался. Я позорно заплакала. Это выглядело настолько банально - человек, жалеющий себя, что становилось даже противно, но я позволила этой слабости взять верх. На чуть-чуть. Чтобы заполнить пустоту.

В этот вечер ужин прошел в компании Нила. В тишине лишь стучали столовые приборы. Никто не болтал без умолку, не заставлял есть, не тащил с моей тарелки зелень и не накладывал побольше мяса. Когда я легла, выключив перед этим ночник, никто не подошел и не поправил одеяло, защищая меня от холода, затем не пожелал спокойной ночи. Как безнадежно. Всего пару ночей и дней, а я уже привыкла к этому гаду.



Надежда Олешкевич , Майя Чи

Отредактировано: 21.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться