Отпуск в С С С Р: Лучший из миров

5) СССР, октябрь, 1988 год, ловля маньяка и другие события

Однако ни в первый день слежки, ни во второй, ни в третий мне не повезло. Ни один человек, хоть как-то похожий на подозреваемого по вычисленным мной приметам, около сельскохозяйственного института так и не появился. Хотя я честно продежурил там три рабочих дня – с утра и до семнадцати вечера. Да ещё и тайком установил поблизости камеру с флэшкой. А заодно я испробовал все блюда в местной столовой.

Увы, грешным делом я начал подумывать, что мой гениальный план дал трещину, и причём серьёзную. А вдруг преступник выбрал для новой жуткой операции совершенно другое учебное заведение, находящееся вне наивно помеченного мной квадрата?

Но на четвёртый день, однако, всё изменилось. Мне вдруг повезло! Мои ожидания оправдались! И мои труды не пропали напрасно. Ещё до обеда я таки встретил человека, похожего на маньяка. Но об этом чуть позже.

В первые три дня, по вечерам, возвращаясь домой к Люде, я боялся услышать от неё об очередном тяжком преступлении серийного насильника. Но, слава богу, известий о новых трупах из милиции через моего ненаглядного связного пока не поступало!

А в один из таких вечеров я не сразу отправился к Миле, а предпринял кое-что иное. Впрочем, всё по порядку.

 

Если ты находишься в недалёком прошлом, тридцать лет тому назад, то обязательно возникает мысль: эх, взглянуть бы хоть одним глазком на своих неожиданно помолодевших родственников или даже на себя самого в отрочестве – бродящего по улице в советской школьной форме!

Конечно, подобные раздумья одолевали меня несколько раз. Но я всегда отнекивался, мол, не стоит испытывать судьбу, опасно натыкаться на себя самого и тем более разговаривать с самим собой, дабы последующие события не приняли необратимый характер и не привели к так называемому эффекту бабочки.

Я и по сей день придерживаюсь этого правила. Но всё же мне пришло в голову, что одно маленькое полезное предприятие ничего не изменит в будущем. Я вспомнил, как тридцать лет назад, в отрочестве, фанатически увлекался фотоделом, но остро нуждался в расходных материалах. Поэтому я решил кое в чём помочь самому себе юному.

Вспомнилось, и уж не в первый раз, как я после уроков в школе забредал в универмаг и подолгу расхаживал около витрины с фотографическими материалами. Как с блеском в глазах изучал чудные коробочки плёнок под стеклом, щурясь, рассматривал на полках вожделенные упаковки с фотобумагой и манящие кулёчки с химикатами. Как сторонился приближающихся ко мне продавщиц, не имея ни копейки в кармане.

Плёнки, реактивы, фотобумага… Увы, в ту далёкую-близкую пору люди и ведать не ведали о цифровой фотографии, а её относительно скорое появление не предсказывали даже фантасты. В 1988 году для фотоаппарата покупали кассету с плёнкой, упакованную в компактную коробочку. Кассету вставляли в левую часть нутра фотокамеры и, цепляясь пальчиками за начальный отросток плёнки, протягивали последнюю до захвата катушкой в правой части. Тем самым приходилось засвечивать первый, а то и второй кадр (ведь плёнка боялась любых лучей!), но иначе никак. Затем ларчик закрывался, и начиналось великое таинство фотографии!

А уже отснятую плёнку перематывали назад с помощью особой функции фотоаппарата, после чего извлекали и проявляли в специальном бачке. И я это делал тоже. Я запирался в маленькой ванной и в кромешной тьме, опираясь на алюминиевую крышку допотопной стиральной машинки, наощупь заправлял плёнку из кассеты внутрь круглого чёрного бачка с крутилкой по центру. Я проделывал эту операцию, втискивая плёнку в специальные дорожки, в полном мраке на раз-два!

Когда плёнка оказывалась внутри бачка, можно было уже ничего не бояться. Я смело включал свет в ванной комнате и начинал процесс проявки. Впрочем, он не вызывал особых сложностей. Знай себе, покручивай привод бачка да мечтай о новых свершениях!

Куда сложнее выглядело искусство получения конечного результата – чёрно-белых фотоснимков. Проявленную плёнку в сухом виде вставляли в головную часть специального прибора – фотоувеличителя. У меня был самый простейший гаджет этого рода. Он назывался под стать моему возрасту – «Юность».

Я так же закрывался с ним в ванной, установив его на всё ту же алюминиевую крышку стиралки. Затем я включал специальный красный фонарь, которого не боялась фотобумага, и начинал колдовать. Я вытаскивал из упаковки первый лист, пристраивал его на доску фотоувеличителя, настраивал на этом полотне резкость изображения нужного кадра с плёнки и…

Здесь начиналось настоящее искусство. Я открывал рычажком красное, защитное окошечко кадра, и тогда яркий свет лампы фотоувеличителя формировал на листе чувствительной бумаги тот самый заветный портрет или пейзаж. И от того, сколько секунд я отсчитывал на столь важный миг (или шаг), зависело многое, если не всё! От времени яркого света лампы без защитного стёклышка зависело качество отдельной фотографии.

Передержал – получалось плохо. Лица людей слишком чёткие, одежды слишком тёмные, фон также мрачноватый. Недодержал – тоже косяк! Лица слишком светлые, черты еле заметные, фон отсутствующий.

Так что в те чудные мгновения, отсчитывая секунды для запечатления ценных портретов или пейзажей, я ощущал себя кем угодно: истинным волшебником, мастером своего дела, вершителем искусства!

Эх, было же время!

Но главное, что я вспомнил, находясь сейчас в прошлом, – как остро нуждался в ту пору в обычных фототоварах! Как выкраивал копейки на фотоплёнки. Например, мама оставляла мне на обед в столовой после школы, а я брал только компот и котлету, а на сдачу покупал в универмаге фотоплёнку.

Поэтому сейчас я решил подбросить себе юному набор расходных материалов: несколько фотоплёнок с ходовой чувствительностью «65», обозначенной на коробочке; пару упаковок фотобумаги, несколько пачек реактивов. Просто подбросить, без прямого или косвенного контакта. Дабы не нарушить в целом временные процессы. Дабы не привести к эффекту бабочки.



Владимир Молотов

Отредактировано: 02.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться