Отрава для сердца моего

Размер шрифта: - +

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Ясна думала, что Амьер забыл про нее или решил уморить в сырой холодной камере. Удивительно, как она еще не заболела там. Когда открылась дверь и усатый охранник велел идти за ним, она подумала вдруг – а не на казнь ли ее ведут? Выйдя из камеры, Ясна увидела ряд дверей вдоль стены. Это что, другие камеры? Там возможно еще кто-то есть? А вдруг и Аруан в одной из них? Или Ида? На ее вопросы охранник не отвечал. Кто он? То, что не волерон, Ясна догадывалась, они не носят ни усы, ни бороды. Возможно, он полукровка. Наличие в замке казематов и охранника вызывало недоумение и ужас. Кого здесь держали? Ее одну? Но судя по наличию других дверей здесь содержались и другие. Кто? Люди? Или эти казематы когда-то использовались, а теперь пустуют, кроме ее камеры? Или все же в одной из них находится и Аруан? Нет, он ушел с помощью этих «зеркал», он же не совсем дурак, чтобы попасться Амьеру. Все, хватит думать о друге, она и так слишком много думала обо всем все эти дни. Сейчас надо думать о том, что ждет ее впереди, зачем и куда ее ведут. А что об этом думать? Пока не дойдет, не узнает.

Идя вслед за молчаливым охранником, девушка с содроганием смотрела по сторонам. Склизкие, влажные стены, двери, оббитые железом, засовы на них, вызывали ужас. Огонь, неровно горящий в факелах, которые были установлены в специальные приспособления на стенах, откидывал странные, причудливые тени. Камера показалась Ясне уютной по сравнению со зловещими коридорами. Нет, коридоры скоро кончатся, а возвращаться обратно она не хотела. Там, в камере, все безнадежно, тоскливо. Мрачные стены, еле пробивающийся солнечный свет, холод, сырость, одиночество, безнадежные тоскливые, горькие мысли делали свое дело, она с каждым днем, а последнее время, казалось, с каждым часом впадала во все большее отчаянье. Пусть будет что будет, ждать дальше уже было невыносимо, она просто сойдет с ума от неизвестности, отчаянья и одиночества. Если в этом ее наказание, то оно действенно. Она надолго запомнит свою камеру и будет еще долго с содроганием ее вспоминать. И если ее вернут обратно, то … она не знает что с ней будет. Умрет? Сойдет с ума?

Вслед за охранником Ясна поднялась по железной, с деревянными перилами лестнице. Охранник открыл скрипучую, толстую, мощную дверь и посторонился, пропуская девушку. Ясна вышла и дверь за ней захлопнулась. Ее встречала служанка. Она поклонилась и попросила следовать за ней. Хорошо, что в коридорах было сумрачно, Ясна отвыкла от яркого света за эти дни.

Служанка привела ее в чужие покои. Но они явно были женскими. Служанка сказала, что сейчас принесет ужин и вышла. Ясна прошлась по комнатам. Уютная гостиная с мягкими диванами, креслами, низким чайным столиком, секретером, балконом с ажурным ограждением, зажженный камин порадовал девушку. Пройдя в спальню, увидела кровать с балдахином, небольшой диванчик, кресло у окна, туалетный столик, из спальни вели две двери - в гардеробную комнату и ванную. Стены были задрапированы шелковой тканью, такого она в этом замке не видела еще. Чьи это покои? Хозяйки замка? Что все это значит, зачем ее привели сюда?

Вернулась служанка, принесла ужин. Поев вкусно и сытно, Ясна отправилась в приготовленную для нее ванную.

Ясна нежилась в ванне. После недели, проведенной в сырой, холодной камере, где не было возможности не то, что помыться, а даже обтереться, лежать в горячей воде было блаженством. И ей не хотелось думать сейчас о том, почему вечером вдруг ее привели в эти покои и оставили здесь. Явно же не просто так.

Но лежать бесконечно в воде невозможно. Девушка выбралась из ванны, обтерлась и, закутавшись в теплый халат, вышла в спальню. Покои были незнакомыми, но явно женскими, и главное – здесь было тепло. На кровати лежало белье, платье, подойдя поближе и рассмотрев его, Ясна поняла, что оно из тех, что шила для нее швея. То, в чем она была одета, когда пришла сюда, исчезло.

— Не нравится платье? – услышала она за спиной хриплый голос.

Медленно повернувшись, девушка увидела Амьера, прислонившегося к косяку дверного проема.

— Отмылась? – спросил он, усмехаясь, - Одевайся, я жду тебя в гостиной.

Амьер развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Ясна опустилась на кровать и еще какое-то время смотрела на дверь, думая о том, что оказалась права – не просто помыться ее сюда привели.

Девушка встала и, пройдя к туалетному столику, взяла щетку для волос и стала расчесываться. Увидев, что руки дрожат и не слушаются, отбросила щетку и заплела еще влажные не расчесанные толком волосы в косу. Натянула с трудом чулки, нижнюю сорочку, платье, пуговицы никак не хотели попадать в петли, обулась в туфельки, которые она видела впервые, но они оказались впору.

Вздохнув и пытаясь унять дрожь, вышла из спальни в гостиную.

Амьер сидел у камина в кресле, с бокалом вина и, при появлении на пороге Ясны, повернул голову в ее сторону и оглядел с ног до головы.

— Ужина не будет, тебя вроде бы уже накормили. Вина хочешь?

Ясна отрицательно покачала головой.

— Амьер, зачем я здесь? – спросила она.

— А ты как думаешь? Может затем, чтобы вымолить у меня прощение?

— Что мне надо сделать? Упасть перед тобой на колени и, умоляя о прощении, ползти к тебе? – спросила Ясна, разозлившись не столько на него, сколько на себя, за неуправляемый страх, за дрожь в руках и в голосе.



Галина Турбина

Отредактировано: 29.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться