Отражение в глазах

Глава 2

На следующий день Таня встала задолго до рассвета. Зачем-то снова погладила блузку. Бесконечно расчесывала волосы, добиваясь прямых прядей. Уронила две чашки и чуть не порвала колготы о черепки на полу. Сломала помаду, когда неловко вывернула ее до самого верха. Минут десять искала по всей квартире туфли.

Когда же поймала себя на том, что открывает дверь и тут же ее захлопывает, все стало ясно. Она волнуется, и едва ли не больше, чем перед самим собеседованием.

«Ну, чего я переживаю? Вряд ли может быть хуже, чем уже было. А так хоть какое-то занятие. Руки заняты – голова отдыхает. Да и работать я буду, не в окошко смотреть. Насмотрелась уже. Была же я когда-то неплохим специалистом, ценили за аккуратность, собранность. Так что не выгонят. Не за что. А если не опоздаю сегодня, так точно не за что. В курс дела меня введут... Надеюсь. Все будет хорошо. Надеюсь. Черт, какой-то аутотренинг получается. И неважно, что Егор Княжев управляет компанией, где мне предстоит начать все заново. Вообще не имеет значения, что наши жизни снова пересеклись. Кто бы мог подумать, что этот мальчик действительно достигнет всего, станет успешным и богатым. А зеркало я так и не вытерла...»

Поездка в переполненном автобусе увела мысли в другом направлении, и к зданию «Центринвеста» Таня подошла почти спокойной и уравновешенной. Ровно до оклика:

– Татьяна Евгеньевна, доброе утро!

– Здравствуйте.

Егор Княжев нажал автомобильный брелок и зашагал рядом.

– Как настроение? Боевое?

– А что, предстоят бои?

– Ну, в нашем деле каждый день – сплошное сражение. Вы позволите? – он распахнул дверь. – Знаете, почему-то надпись «Тянуть» плохо замечают. Вот частенько и случаются травмы еще на подходе к офису, а сейчас каждый работник на счету.

Таня пропустила прозрачный намек мимо ушей и несмело ступила в холл. Княжев бодро направился прямиком к ресепшену. Секретарь тут же изящно переместилась от компьютера на свой насест и с широкой улыбкой чуть подалась вперед.

– Любочка, доброе утро. Вы, как всегда, сияете. И умопомрачительно пахнете, – Княжев легко потянул носом, в его глазах плескался смех. – По-прежнему не изменяете вашим любимым духам?

– Да, Егор Викторович, это «Шанель номер пять». – Длинноногая секретарь выверенным движением потянулась, словно кошка после сна. – Все-то вы замечаете. Доброе утро. Кофейку?

Тане показалась, что она присутствует на репетиции, повторяющейся изо дня в день, но не утратившей от этого своей привлекательности. Во всяком случае, для актрисы. Мужская партия велась корректно, весело, но едва ли поощрительно. Эдакие гранд-кокет и... кто? Простак? Или все же грасьосо, арлекин?

– Нет, спасибо, – отказался Егор и указал на Таню: – Лучше проводите нашего нового маркетолога к Павловне. Ну, хорошего всем дня.

Занавес. Зал безмолвствует.

– Такой директор, такой мужчина... Все увидит, всех похвалит. – Любочка застегнула верхнюю пуговичку блузки, разумеется, совершенно случайно выпавшую из петельки, и вздохнула.

Таня невольно посмотрела вслед удаляющемуся начальнику. Сегодня он официальному костюму предпочел кардиган цвета мокрого асфальта с темной каймой по краю и узкие черные брюки, сидевшие низковато на бедрах. М-да, как-то не вписывается такая одежда в дресс-код серьезной компании. Но секретарь, вероятно, считала совсем по-другому и просто глаз не могла отвести от Княжева, который в этот момент пожимал руку коренастому человеку с толстой папкой под мышкой. Тане пришлось демонстративно кашлянуть, чтобы напомнить о себе, и Любочка с явной неохотой прервала свое созерцательное занятие.

– Ну, пойдемте провожу вас, Нина?..

– Меня зовут Татьяна, Вышковец.

– Да? А меня Люба, – невозмутимо исправилась секретарь. – Вам на третий этаж, комната триста два. Первая направо. Найдете? Лифт пока занят, а лестница вот здесь, за поворотом.

– Спасибо.

Любочка определенно не собиралась обременять себя провожаниями до офиса, и Таня направилась к лестнице.

В нужной триста второй комнате кипела бурная деятельность: все три стола были завалены какими-то папками и проспектами. То, чему не хватило места на многочисленных стеллажах, было сброшено к стене, причем строение упрямо намекало на родство с Пизанской башней.

Высокий молодой человек с волосами, явно скучающими по парикмахерской, в потертых джинсах и фиолетовом пиджаке меланхолично выписывал что-то на доске. Ежесекундно он стирал неровные буквы, добиваясь, вероятно, только ему известного идеала.

Середину комнаты занимала женщина с настолько нездоровой полнотой, что со спины напоминала затянутый в чехол бочонок, увенчанный старомодной ракушкой из волос. Пухлые ручки с трудом держались на боках, но толстушка не опускала их, словно этот изматывающий жест придавал дополнительный вес ее доводам.

Но все старания пропадали впустую. Во всяком случае, бегающая по комнате девушка на значительность позы не обращала ни малейшего внимания. Худенькая, верткая, она не могла долго устоять на одном месте и размахивала руками так ожесточенно, что папки на ближайшем столе кренились и грозили свалиться на пол каждую минуту. Ее короткие темные волосы топорщились во все стороны, словно иголки у ежа. Вдобавок время от времени она проходила по ним ладонью, от чего беспорядок на голове усиливался. Хорошо, что эта особа не прогадала с выбором одежды: брючный костюм и туфли на устойчивом каблуке. Высокая шпилька обломилась бы еще на первом круге притопываний хозяйки. А тянуться к верхней полке шкафа в юбке – то еще удовольствие.



Наталья Ермаковец

Отредактировано: 21.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться