Отщепенцы. Печать мантикоры

Размер шрифта: - +

Не на всякую мышку стоит ставить ловушку

Записки Безымянных

Альдербан десять лет назад

Неоновые лучи блуждали по тёмному беззвёздному небу, красная полная луна, окружённая кровавым ореолом, инородным телом повисла над горизонтом. Над самым Даймонтом в  густой небесной синеве огнём горела надпись «СТОРОННИЙ 1699». Это было начало нового столетия в мире отщепенцев и новой эры в Четвертом полюсе.

К главному входу в Даймонт одна за другой подъезжали дорогие машины. Высокопоставленные гости, улыбнувшись на камеры, направлялись в золотой зал на двадцатом этаже, для других всех желающих был свободный вход в главный клуб города, расположенный на трёх нижних этажах. Гуляние проходило также в соседнем парке.

Но пока вся эта толпа сгрудилась у главного входа в «замок» Остросского младшего, так как сам вход был перекрыт красной лентой.

Марк стоял на верхней ступени рядом с отцом - Куратором Четвёртого полюса Люцифером. По ковровой дорожке, провожаемая любопытными и восторженными взглядами, шла красивая блондинка. Её тёмно-фиолетовое искрящееся платье обтекало стройную фигуру. На руках девушка несла подушку с золотыми ножницами. Их называли «Дающие жизнь». Она торжественно поднялась по лестнице и протянула подушку Марку.

Вампир довольно улыбнулся, глянул в изумрудные глаза женщины и взял ножницы. На небе рядом с предыдущими надписями появились часы. Секунды отсчитывали последнюю минуту минувшего года. Отщепенцы все как один смотрели на быстро сменявшие друг друга цифры. Пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять…ноль.

Надписи с яркой вспышкой сменились на «ПЭРЕЛ 1700». Площадь взорвалась овациями, фейерверки осыпали небо, которое заискрилось, словно шампанское, а Марк повернулся к ленте и легким движением разрезал её.

Васса стояла среди гостей. Отец запретил ей оставаться на вечер. Сразу после открытия она должна была уехать домой. Она стояла рядом с родителями, возле них аплодировала семья Эраста. Молодой колдун улыбаясь посмотрел на рыжую девушку.

А Васса смотрела на счастливых Марка и Люцифера. С другой стороны к ним подошли Сильвестр и Аскольд. Они с криками кинулись поздравлять своего друга. Миновская прикрыла глаза, ей так сильно хотелось плакать. Она должна была быть там, рядом с ними, а не здесь. Ей тоже хотелось выбежать из этой чинной толпы. Как же её сковывали эти рамки! Как её достал этот счастливый Эраст – поклонник отца! Она уже не могла находиться в обществе его семейки, которая последнее время наведывалась сразу, как только Меркурий соизволит заглянуть домой на огонёк.

И Марк тоже хорош! Он называл её самым близким другом, ближе, чем Сильвестр, а что в итоге? Сейчас даже не вспомнил о ней.

Стоя далеко, Васса не могла заметить, как принимая поздравления Остросский младший то и дело поглядывал по сторонам, пытаясь найти взглядом рыжеволосую кудрявую макушку

Миновская покинула праздник почти сразу после фееричного открытия Даймонта, сил оставаться там дольше не было.  

 

Она сидела на подоконнике и смотрела на вечно движущуюся массу воды. Море в тот вечер было спокойным. Бордо, заскулив, поднялась на задние лапы, передние поставила на подоконник и ткнулась мордой в бедро девушке.

- Лапочка моя, - Миновская грустно улыбнулась и погладила мягкую короткую шёрстку.

Грант светил глазами с кровати. Последнее время Васса избегала всех. Ей хотелось побыть одной. Все опротивели, даже Аскольд. А его она иногда была рада видеть больше чем Марка. Чем-то в их отношения с Остросским отличались, от дружбы с Аскольдом, только девушка никак не могла уловить эту разницу.  

Возможно, это было связано с тем, что Марк был последнее время занят, и почти не уделял ей внимания. Подготовка к открытию, последние приготовления, бумажная волокита – всё это отнимало уйму времени. Хотя раньше он был точно так же погружен в работу и, между прочим, часто интересовался ее мнением, когда планировал свой небоскреб. А потом все резко изменилось. Почему? Васса не могла понять. Тогда она еще не замечала нового персонажа, появившегося в жизни Остросского.

Альдербан наши дни

- Мы были ближе чем…, - Васса отвела глаза от камина и посмотрела на Артёма, - Он был мне ближе, чем родители. Был братом, которого мне так не хватало, и другом, которого у меня не было. И наверное, первой влюбленностью, которую я из-за своей наивности не заметила. Но всё когда-нибудь кончается. Первая трещина уже была, а потом все стало еще хуже.

Записки Безымянных

Альдербан семь лет назад. Весна

Машины мирно поблёскивали в свете редких лучей солнца. Васса просила у них прощения и не знала, смогут ли они её понять. Ей их было жалко. Но, вспомнив последний разговор с отцом, Миновская забыла о жалости, и в её глазах заплясали опасные огоньки.

Мамы не было дома. Она отдыхала где-то на берегах Испании. Отец же вчера приехал в отвратительном настроении и сразу сорвал его на дочери. Он придирался ко всему, начиная с её одежды и кончая учёбой.

Магии, истории, математике, литературе, экономике, праву и другим предметам Вассу, как и большинство детей её круга обучали лучшие учителя на дому. И двоишницей она никогда не была. Сегодня с утра отец опять прицепился к какой-то мелочи, раздул из неё настоящую трагедию и заявил, что уезжает на Край. Всё это было вызвано близким общением Вассы с Марком. В последнее время отношения между их семьями испортились окончательно. К тому же отец бесился из-за того, что в конце года, на собрании глав всех старших родов, он должен будет передать полномочия своей дочери, как более сильному представителю Миновских. Хотя, формально, она уже была владельцем Альдербана. Понятно, что хорошего настроения от этого у Меркурия не прибавлялось.



Катерина Глазер

Отредактировано: 19.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться