Оттенки пахнут прикосновениями

Прощание

9. «До свидания» звучит нежной грустью и надеждой. «Прощай» — коротко и безвозвратно, в этом слове слышен лязг зубов, достаточно острых, чтобы перекусить тонкую связку между прошлым и будущим.

Джон Стейнбек "Зима тревоги нашей"

— Привет, — бросил Доминик, заключая меня в крепкие объятия, а затем рассматривая мое лицо, гладя щеки своими большими, гладкими пальцами, — Как ты себя чувствуешь?

— Со мной все в порядке, — тихо сказала я, удерживая взгляд на взволнованных, зеленых глазах, — Где ты был?

— Решал кое-какие вопросы.

— Вопросы? Где Тайлер? — поверхностный ответ парня меня не устроил.

— Больше он тебя не потревожит.

— И что это значит?

— Это значит, что он уехал из города, и никто его не калечил, по крайней мере, не до смерти, — буркнул Бейли, разводя руками в сторону.

— Господи, Доминик! — рявкнула я, оборачиваясь. Рокси и Шон мило ворковали в машине.

— Ты права, я такой, — нагло ухмыльнулся Бейли, и я толкнула его в грудь рукой, которую он тут же перехватил, — С тобой точно все хорошо? 

— Да, — я подошла чуть ближе, и моя ладонь легла на место, где располагается сердце человека.

      С одной стороны, мне было стыдно смотреть парню в глаза, которые так и манили в них заглянуть, ведь никто не отменял того, что произошло между мной и старшим Бейли днем, однако другая казалась куда более привлекательной, ведь сложно игнорировать такое внимание к себе. Внимание малахитовых и обаятельных очей, с которыми мне довелось познакомиться в мрачном коридоре школы. 

— Я должна тебе кое-что сказать, — вырвалось у меня, потому что возможность скоро поцелуя показалась неизбежной.

— М? — промычал Доминик и ласково потерся своей щекой о мою, моментально сокращая безопасную для нас дистанцию одним шагом.

— Я решила принять твое предложение.

      Бейли замер. 

— Правильно ли я понимаю, что ты...

— Да, я полечу с вами, — моя улыбка распласталась по лицу от уха до уха.

      Доминик долго молчал, я уже подумала, что он потерял дар речи или расстроился, однако его тихое "Замечательно" затмило все мутные предположения. Его так и подмывало поцеловать меня, и не сказать, чтобы я была против, элементарная совесть душила меня своими замечаниями и упоминаниями о том, во что я ввязалась.

      Вечерняя тишина окутала небольшую территорию, на которой можно было заметить только нас четверых. Бейли и я разговаривали взглядами. У меня в голове вертелось огромное количество совершенно несвязанных между собой мыслей, начиная со странного поведения отца и заканчивая поездкой в компании двух индивидов, от прикосновений которых кровь стынет в жилах. Доминик, вероятно, думал об одном, и объект его размышлений, наверняка, находился прямо перед ним, такой недосягаемый, но, по крайней мере, осязаемый.

      Сославшись на позднее время и усталость, я сумела отлипнуть от теплого и крепкого мужского тела, сожалея о том, что у меня пока что не выйдет разделить с ним то, чего мы оба желаем. Этот любовный треугольник начинал солидно щекотать мои нервы, заставляя метаться от одного искусительного мирка к другому.

— Знаешь, я рад, что тогда ты врезалась в меня в коридоре, — сказал Доминик напоследок, и я заметила некоторую досаду на его красивом лице.

— Эй, это ты налетел на меня! — воскликнула я, поражаясь тому, что даже в его милой фразе сокрылась толика скромного нарциссизма.

      Бейли улыбнулся и, засунув руки в карманы брюк, пожелал мне приятных снов. Обменявшись взаимными любезностями, я обратила внимание на свою подругу, которая просто-напросто приклеилась ртом ко рту Шона. 

— Рокси! — крикнула я с крыльца, и девушка дернулась, озираясь. 

— Шон, дружище, подвези меня до дома, — послышалось от Доминика, который, продолжая улыбаться, прошелся пальцами по капоту машины, дабы отвлечь парочку друг от друга.

      Уже через полчаса мы с Рокси лежали в кровати, уставившись в окно. Я рассказала то, о чем и планировала.

— Не устаю тебе поражаться! — девушка подняла корпус и приняла позу лотоса, — Как ты собираешься вести себя в пути? Я уже точно не удивлюсь, если они убьют друг друга после гонок.

— Не думаю, Доминик слишком любит своего отца, а Хантер, в свою очередь, дорожит связью с сыном, как никто другой, — чрезвычайно уверенно пролепетала я, прежде чем успела понять это.

— Мне тоже так кажется, но ты то еще яблочко раздора, — Рокси уставилась на меня, — Я очень рада, что мы будем постоянно вместе.

— Несмотря на суматоху в личной жизни, не будь тебя, я бы вряд ли решилась на такое.

      На следующее утро я сидела за кухонным столом перед бабушкой и дедушкой, которые буквально прожигали меня взглядами.

— В чем дело, Хлоя? — серьезно спросил мужчина, переплетая пальцы шершавых рук между собой.

— И что с твоим лицом, потрудись объяснить? — более грозная реплика от его супруги. Все морщинки на нежном лице бабули мигом испарились под действием ее сердитого настроя.

      Не желая больше тянуть, я выдала им все, что планировала, за исключением истории с Тайлером. Потасовка с Эстер казалась наиболее правдоподобной.

— Мы же обсуждали с тобой это! — воскликнула бабушка, как только услышала имя моей бывшей подруги.

— Поездка за город? — дедушка уловил из моих слов предмет для разговора немного другого содержания.