Оттенки пахнут прикосновениями

Ревность. Провокация. Реакция. Погоня

12. Вспомни, откуда ты пришёл и куда ты идёшь, и прежде всего подумай о том, почему ты создал беспорядок, в который сам попал.

Ричард Бах "Иллюзии"

      Мы сумели вовремя остановиться. И вновь расстались после яркой вспышки вожделения, которая помутнила мой рассудок. Так больше не может продолжаться. 

      Я приняла решение.

      Забрав книгу, от которой остались лишь мокрые ошметки, я, не сказав ни слова, убежала в отель, где меня ждал Доминик. Комната парней оказалась пуста. Рокси и Шон наверняка еще не приехали. 

      Мокрая, взвинченная и расстроенная — я направилась к себе. Войдя в номер, фруктовый запах и ароматизированные свечи навеяли плохое предчувствие. Хотя, нормальной девушке, знающей толк в своих желаниях, подобное показалось бы чем-то долгожданным и разбудило ранее спавшие чувства романтической семантики.

      У кровати стоял журнальный столик, усеянный ягодами и некоторыми фруктами, которым компанию составила бутылка алкоголя с одним бокалом. Свечи были напичканы в каждом уголке комнаты. Доминик стоял на балконе спиной ко мне. Идеальный силуэт идеального парня. Черные брюки потрясающе сидели на стройных ногах, а заправленная белая рубашка слегка развевалась на ветру. На голове уже привычная мне копна темненьких волос, по цвету напоминающих отцовские. Я судорожно сглотнула, а затем взяла бокал, вероятно, шампанского и сделала внушительный глоток, который острыми покалываниями прошелся по стенкам гортани. Следом за напитком в рот попал кусочек яблока, с оттенком которого я однажды сравнивала глаза Доминика. Теперь, кажется, все в этом мире будет напоминать мне о них.

      Младший Бейли развернулся и увидел меня, всю такую непричесанную и в мокрой, скомканной одежде, но все же улыбка тронула его красивые, пухлые губы, которые я целовала каждый день до приезда Хантера. Уголки моих скромно приподнялись, благодаря его за ужин, которым он решил порадовать меня накануне гонки. 

— Ты сядешь за руль подшафе? — ухмыльнулась я, когда два мятных огонька оказались передо мной.

— Я не буду пить, — я обратила внимание на пустой бокал.

— Решил споить меня?

— Ни в коем случае, — игривое подмигивание.

      Я вспомнила, что приняла решение, которое должна огласить.

— Доминик, я, — мои руки сжались в плотный замок за спиной в знак колебаний, — мне нужно принять душ.

      Идиотка.

— Мы можем принять его вместе, — Бейли ринулся в сторону ванной комнаты, оставляя за собой шлейф шоколадного мускуса. Послышался звук льющейся воды. Черт. Черт. Черт. Все идет не так.

      Я двинулась вперед, но что-то заставило меня остановиться. Принюхалась к своим волосам и рукам. Боже мой. Я просто пропиталась запахом Хантера. Нечто грейпфрутовое, смешанное с одеколоном горьковатого привкуса просто-напросто въелось в меня, в каждую пору моей кожи. Мне нельзя идти к Доминику!

— Ты идешь? — послышался крик.

— Господи, — я тихо выругалась, — Да!

      Маленькими шажочками, и я оказалась в месте, которое уже было окутано паром. Доминик расстегивал рубашку.

— Постой, — я вытянула руку ладонью вперед, — мне нужно тебе кое-что сказать.

— Я тебя слушаю, — Бейли медленно подошел ко мне, а я молилась о том, чтобы он не унюхал ненужное.

— Не подходи! — вырвалось у меня, и я мгновенно отругала себя за подозрительную резкость.

— Хлоя, что происходит? 

      Если бы он только знал, что я пытаюсь спасти нас от возможной катастрофы в виде скандала, который может спровоцировать ссору двух родственников, пускай даже и некровных. 

— Ничего, просто я очень устала и замерзла, поэтому хочу принять душ одна.

      Вот так. Спокойнее.

— Ты не заболела? — Доминик сократил дистанцию между нами и вплотную подошел ко мне.

      Его пальцы убрали мои волосы с лица. Два зеленых обруча внимательно осматривали меня, как вдруг остановились на губах. Я вспомнила, в каком состоянии они были после связи с Хантером в кабинете, и тогда мысленно поместила себя в гроб, заколотив его огромными гвоздями размером с мою тупую голову. 

      Прищур.

      Снова зрительная инспекция.

      Следующее действие заставило мой замок из рук за спиной разжаться и уже сжать каждую из кистей в кулак, а ногти до боли впились в кожу. Мазохизм никто не отменял, ведь Доминик принюхался ко мне. Его нос в миллиметре от меня совершал путешествие вдоль скул, губ и шеи. Бейли обхватил плечи и зарылся в мои волосы, совершая глубокий вдох. Он все понял, потому что мужское дыхание дрогнуло.

— Ты права, — бросил Доминик и, застегнув рубашку, продолжил, — Тебе действительно нужен душ.

      Дверь в ванную со скрипучим грохотом захлопнулась, а затем и входная, повторяя гнет предыдущей. Я облажалась.

      Смыв с себя весь день, я, укутанная в махровое полотенце, стояла перед зеркалом. Как странно, ведь когда бы я в него ни взглянула, за мной каждый раз наблюдают разные люди. Вчера это был счастливый подросток, который радовался каждому распустившемуся цветку и вкушал мед зарождающихся отношений с Домиником, а сегодня оказалась потрепанная предательница, которая постоянно наступает на один и тот же капкан извращенки, умело расставленный моим голубоглазым демоном. 

      Я приняла решение взять паузу. Для себя. Для них. Для всех нас. Не будь такой неопытной размазней и слабачкой, возможно, не произошло бы ничего такого, о чем приходится сожалеть сейчас. Однако, без вчера не было бы сегодня. Нужно учиться на своих ошибках, а я, видимо, решила поставить рекорд по количеству их совершения.