Оттенки пахнут прикосновениями

После заката

15. Закат солнца — как конец жизни. Но там, где заканчивается одна, сразу же начинается другая.

Марина Комарова "Осколки моря и богов"

      Компактная яхта плавно приближала нас с Хантером к острову, который маленькой точкой на горизонте я успела приметить, когда коротала время на балконе с Рокси. Мне довелось узнать, что Филлип является необитаемым атоллом, поэтому проведение гонки на нем станет более или менее безопасным, по крайней мере, хотелось в это верить. Желания, даже приближенные к эмпиризму, не всегда обладают развязкой, направленной на их осуществление.

      Холодный ветер вторгался в пространство между моим телом и атласным платьем, поэтому я слегка продрогла, но теплая рука Хантера была плотно прижата к моей, и пока мы двигались по направлению к острову, нервные покалывания с жаром проносились по студеной коже, напоминая о том, что через считанные минуты я окажусь один на один с тем, чьего присутствия опасалась всегда, ведь оно никогда не сулило ничего сдержанного, спокойного и терпеливого. 

      Волосы Бейли потеряли видимость безупречной укладки, и от нее остался лишь поблескивающий гель, а пряди во всю резвились с воздушными порывами. Четкие изгибы профиля так и манили очертить их дрожащей рукой, а расстегнутая рубашка, открывающая благоприятный обзор на подкаченную грудь, заставляла ком в горле увеличиваться в размерах. 

— Мне нравится, когда ты так пристально наблюдаешь за мной, — Хантер резко взглянул на меня, и я чуть было не потеряла равновесие от выстрела ультрамариновыми ободками в мою сторону, но понимала, что хватка красивого мужчины напротив не позволит мне отойти от него ни на шаг.

      Я лишь улыбнулась, боясь ляпнуть что-нибудь лишнее. 

      Однажды у меня было безумное желание окунуться в озеро Окленда ночью, но посмотрите, где я сейчас: Австралия, я в пути на необитаемый остров, а компанию мне составляет директор школы и по совместительству мужчина, в которого, готова признаться, я влюбляюсь по уши. Внутри поселилось непонятное чувство предвкушающего исполнения всех мечтаний юных девушек.

      Сырой песок маленькими иголочками приятно врезался в стопы. Хантер отдал какие-то распоряжения рулевому, который вскоре скрылся в ночи. Остались только мы. 

— Идем, мне нужно кое-что тебе показать, прежде чем я потеряю контроль и буду готов делать с тобой такие вещи, о существовании которых ты даже не догадывалась.

      Миновав дрожь по телу и судорогу в коленках от произнесенного бархатистым голосом, я поплелась за Хантером, который стремительно двинулся вглубь Филлипа. 

      В наступающих сумерках мало что можно разглядеть, но запах и звучание всего, что нас окружило, уже поражало и заставляло восхититься малейшими деталями острова. Хотела бы я пожить в таком месте хотя бы некоторое время. Вдали от цивилизации, в обществе фауны и компании флоры, вдыхая ароматный воздух мизерного участка скромной Австралии. Иногда необходимо отдыхать и телом, и душой, а для этого устаревшая обстановка рутинной действительности вряд ли окажет должное влияние на духовную сторону человеческой природы. 

— Куда же мы идем? — не сдавалась я, желая получить ответ на вопрос.

— На парад пингвинов.

— Парад кого? — мой голос стал на несколько тональностей ниже, приобретая толику грубости от услышанного.

— Пингвинов, Хлоя. Вряд ли в Окленде ты наблюдала такое. Почти пришли.

      Мы вышли на другую сторону побережья, которая оказалась не менее атмосферной и изящной, нежели другая.

— Мы немножко припозднились, — досадно промолвил Хантер.

      Я увидела, как маленькие черно-белые комочки бегом направлялись, видимо, в свои убежища. Солнце почти скрылось за горизонтом, но оставшиеся лучи придавали волнам и берегу удивительную нотку теплоты и света, по дорожке из которых передвигались милейшие создания.

— И такое происходит каждый вечер? — спросила я, до сих пор не веря собственным глазам.

— Каждый вечер уже на протяжении ста лет. В любой день и любую погоду они уходят перед восходом солнца на охоту в океан, а на закате возвращаются домой с добычей.

— Удивительно...

      Около часа длилось так называемое шествие маленьких пингвинов, за каждым из которых я неустанно наблюдала и наблюдала, не заметив, как моя рука обхватила руку Хантера. Он тоже не отрывал глаз от зрелища, но я была уверена в том, что ему такое видеть приходилось не раз, однако было неописуемо приятно разделение этого вечера со мной.

      Поразительно, как может измениться жизнь. Кажется, еще вчера я была жалкой школьницей, которая дружила с выскочкой, чье самомнение выше хозяйки на несколько позиций, отец увлекся алкоголизмом, мать забыла, что такое выезд за пределы собственного замка, и вот мне посчастливилось проводить вечер в компании того, чьи глаза, запах и прикосновения сводят с ума, заставляя желать большего и чувствовать невозможное из самых возможных ощущений.

      Стемнело.

      Бейли держал в руках лишь огромный плед, который я даже не замечала. Почему-то факт того, что мы находимся единственные на острове с одеялом, заставлял меня изумляться этому и забавляться одновременно.

— Давай полежим, — предложил мужчина и мигом расстелил на песке плед. Снял обременяющую обувь, пиджак, закатал штаны и улегся на землю, кивая мне в знак приглашения. Я задрала платье до колен, напрочь забыв о неуместном смущении, сняла туфли и опустилась рядом.

      Стоило поднять глаза наверх и обнаружить на небе бриллиантовую россыпь звезд, воспоминания нахлынули так же резво, как волны устремляются к скалам в той шумной и чарующей атмосфере Туманного Альбиона. Первый и, как оказалось, не последний раз мы с Хантером аналогичным образом лежали на крыше его внедорожника, и результат того препровождения оказался отнюдь не позитивными.