Ожерелье богов

Глава 31. АШАН И НАША

– Так, подожди-ка, – Дима вскочил. – Уж не хочешь ли ты, чтобы я тебя прикончил?

– А что, столь хорошо воспитанный молодой джентльмен способен отказать даме? – брови девушки поползли вверх. – Всего дел-то – пронзить плоть клинком. Если бы я болела, скажем, раком, в неоперабельной форме, жить оставалось какой-то месяц и, при этом, испытывала невыносимую боль, которую не унимало никакое лекарство, и понятно было, что никто и ничто не вылечит, зная, что не накажут, в тюрьму не посадят и даже пальцем не пожурят, на просьбу ответил отказом?

Девушка вздохнула, на глазах появились слёзы, что тронули сердце Дымка. Он не переносил женских слёз и готов было сделать всё, что попросят, но вонзить кинжал в нежную женскую грудь– увольте!

Дева же между тем продолжала, опустив глаза долу:

– А я, между прочим, восемь лет томлюсь, без вины виноватая, борюсь без надежды, только бы спасти все обитаемые измерения от самой себя! Думаешь, когда вон та вырвется, – кивнула на свою зеркальную копию, – сжалится над твоей сестрой, родителями, знакомыми, друзьями? Мечтаешь лицезреть, как твоя плоть стекает с костей под адским пламенем, вырвавшимся из глотки чудовища? Тебе одному поручаю миссию космической важности, чтобы и дальше светили Солнца, пели птички, бегали звери и летали насекомые, цвели цветы и зеленела трава. А, между прочим, болтая с тобой, теряю время, не создаю ловушек, а значит, врагиня вырвется и победит.

– А кто сказал, что мы это допустим? – странник поспешно полез в сумку и достал свой управляющий браслет, добытый в мире Мэто Рафа, – как насчёт этого?

– Жалкая игрушка, – чародейка поморщилась, - полагаешь, нечто подобное способно сдержать мою вторую половинку?

– Сейчас, может, и нет, – Дымок сощурился, – но, разве предо мной не сидит волшебница большой силы, много знающая и изучившая природу свою и вот её так же? Добавить чего-нибудь, увеличить мощь, наложить пару соответствующих заклинаний и всё готово. А самоубийство, ну, это же самое простое и нелепое решение, признак слабости и отчаяния. Уверен, каковы бы ни были планы обманщиков, подобного финала они точно не желали.

– Очень верное замечание! – образ «идальго» просочился сквозь корзину и явился на её обратной стороне. – Восемь лет твержу это с утра до вечера и никакой реакции или плачет, или клянёт меня, на чём свет стоит, может, хоть вас, человека пришедшего со стороны, постороннего, послушает?

– Я в магии, увы, смыслю не больше, чем в космических технологиях, – наш герой смущённо кашлянул. – Однако, слышал, что в Вуду делают такие фигурки, к которым цепляют волосы, ногти жертвы или её личные вещи и после, с помощью куклы, получают полную власть. Хочешь раны наноси, заставляй страдать или убивай, хочешь, просто сдерживай.

– А это уже здравая мысль, – глаза девы загорелись, – я нечто подобное изучала, коли взять браслет за основу, то…

Волшебница щёлкнула пальцами, в руке её появился кошель, из которого вытащила крошечный меч в ножнах, размером с человеческий палец. Впрочем, оружие тут же принялось расти, пока не стало метровым.

Крылья гарды оказались изготовлены в виде двух бараньих голов, соответственно, белой и чёрной, внизу, с обратной стороны от лезвия, располагалась уже козлиная голова с четырьмя рогами, смотревшими в разные стороны, по длинному голубоватому лезвию с прорезью посередине для улавливания вражеских мечей, бежали руны, справа золотые, слева фиолетовые. На ножнах изображена была отара овец, собаки и пастух в бурке и папахе.

Чародейка взяла из рук собеседника браслет, положила себе на колени, благо с пышной юбки ничего не скатывалось, свободной рукой ухватила себя за волосы и отсекла изрядную прядь и принялась ею обвивать подаренный артефакт, как оплёткой, на кончики поплевала, и они просто срослись, став единым целым.

– Так, кое-что от моей Альтер Эго осталось, хотя остальные следы убрала, – задумчиво произнесла красавица. Она подошла к портрету старика, провела пальцем по рамке, нащупала и выдернула, наконец, нечто, оказавшееся обломком ногтя, или когтя, смотря, чем считать. Воткнула эту гадость между волосами и браслетом.

Потом вытащила из кошеля белый мелок и начала чертить на полу фигуру многолучевую, окружила её всевозможными рунами, в центр волшебный меч воткнула, начала громко читать заклинание.

Схорон завибрировал мелко-мелко, свечи в люстрах замигали, с потолка пыль посыпалась. От клинка в разные стороны по мрамору и граниту трещины побежали, которые начали расширяться.

Вот уже голосу светлой девы начали вторить иные, потусторонние, некоторые весёлые и звонкие, иные глухие и даже злобные. Из дыр в полу повалил чёрный жирный дым, замигали алые огоньки, а после вынырнули и какие-то призрачные создания, похожие на фей пикси из детских мультиков. Выстроились они в хоровод, взялись за ручки и полетели по часовой стрелке. Пение всё усиливалось, пока не слилось в один жутковатый вой.

Дима заподозрил, что происходило это от того, что колдунья за стеклом повторяла точно движения своей доброй половины, хоть и против воли, и в заклятье вливалась не только светлая, но и тёмная энергия. Благо, они не мешала процессу.

Вот по клинку пробежала дрожь, бараны и козёл ожили, открыли рты, заблеяли. У белого овна глаза запылали голубым светом, у чёрного – алым, у козла правое око горело золотым огнём, левое – фиолетовым.