Падение

Размер шрифта: - +

Глава 20

Август на моей малой родине выдался довольно прохладный, что не может не радовать, когда твое тело на пятнадцать килограммов тяжелее, а от постоянной жары ноги заметно распухают. Мы прогуливаемся по парку, наблюдая за играющими на площадке малышами, приглядываясь к коляскам, которые гордо катят перед собой молодые мамочки. Мама обнимает меня за плечи, сетуя на то, как быстро я превратилась во взрослую женщину, плотнее запахивая на мне полы вязаного кардигана.

— Еще вчера тебя в сад водила, а уже скоро ты мне внука подаришь, — приложив руку к моему животу, говорит она. — Как там Андрюша? Ремонт закончил?

— Да, на днях привезут мебель, и я могу возвращаться, — подставляя лицо легкому ветерку, отвечаю я.

Маме не обязательно знать, что последнюю неделю Андрей даже толком не спит, готовясь к обрушившимся на его голову различным проверкам, убежденный, что подобный интерес к его небольшим объектам вспыхнул не просто так. Мы минуем детскую площадку и усаживаемся у небольшого фонтана, отключенного городскими службами и теперь являющего собой довольно печальное зрелище. На каменном дне, покрытом зеленым налетом, раскиданы пустые бутылки и обертки от шоколадных батончиков.

— Вот и славненько, он у тебя молодец. Я безумно боялась, что когда-нибудь ты приведешь на наш порог лысого татуированного байкера, — смеется она, вновь обхватывая мои плечи.

— Почему именно байкера? — удивляюсь я, почему-то пытаясь представить Андрея в косухе и плотно сидящих на теле кожаных штанах.

— Не знаю, наверное, каждая мать боится именно такого зятя, — доставая из сумки булку и раскрошив ее, бросает на асфальт, глядя на то, как голодные птицы устраивают бои за крошки. — Может быть, сходим в магазин, купим все необходимое и я, наконец, начну шить одеяльце на выписку? Не зря же я всю свою жизнь сижу за швейной машинкой?

Я утвердительно киваю, не видя поводов отказываться, ведь в этом деле моей маме нет равных. Свидетельство тому — постоянно поступающие на ее телефон звонки от заказчиц, мечтающих, что именно она сошьет платье на грядущее в их жизни торжество. Да и аккуратно сложенные в мой чемодан шторы с небольшими квадратными чехлами из яркой бирюзовой ткани не могут не подкреплять мое твердое убеждение.

— Я скучаю, — отойдя в дальний конец магазина, сообщаю мужу.

— Я тоже, — наверняка, улыбаясь отвечает он. — Как ты себя чувствуешь? Мама договорилась в своей больнице, так что рожать будешь под ее контролем.

— Здорово, быстрей бы уже, спать по ночам невозможно, такое чувство, что все мои кости переехал каток… — разглядывая стенд с разнообразными пуговицами, делюсь с мужем тяжестью своего состояния. — Кухню уже установили? Я не удержалась и скупила кучу тарелок всех форм и размеров, так что поеду обратно с огромными баулами.

— Да, осталось подключить технику, и можно смело пользоваться. Я тут подумал… — выдерживает он паузу. — Жди меня завтра, составлю тебе компанию, чтобы не так одиноко было ехать одной.

Сердце пропускает удар и ускоряет свой темп от столь скорого воссоединения с мужем, и я едва сдерживаюсь, чтобы не пуститься в пляс.

— Я люблю тебя, Медведев, — излишне громко заявляю ему, даже не думая краснеть от своей несдержанности перед взирающими на меня продавцами.

— Я знаю, — греет мне душу его грудной смех. — Так что жди, я закончу сегодня свои дела и выезжаю.

***

Я разглядываю свое тело в большое настенное зеркало, жалея, что совершенно забыла о том, что мучное, которое мама взяла за правило печь каждый вечер, имеет свойство откладываться не только в моем и без того округлом животе. Зная, что сегодня увижу Андрея, я не могу отогнать от себя пугающие мысли, что предстану в его глазах раздобревшей матроной с раздавшимися боками и розовыми пополневшими щеками. Глупо надеяться, что беременность не ударит по твоей талии, но и признавать тот факт, что от былой красоты в моем теле мало что уцелело под этой атакой калорий, безумно болезненно.

Я надеваю свой плюшевый домашний костюм, убираю спускающиеся ниже поясницы волосы в тугую косу и тянусь к своей косметичке. Немного подкрасив ресницы, я тяжело вздыхаю, не очень-то довольная своим отражением. Время тянется немыслимо долго, словно стрелки настенных часов кто-то добротно намазал клеем, мешающим завершать им очередной круг. Весь этот месяц я прокручивала в голове нашу встречу, представляя, с каким упоением буду осыпать его поцелуями, сойдя с поезда и оказавшись в его надежных объятиях. И не так уж важно, что ожидание сына внесло свои коррективы в мой внешний облик, поскольку я твердо намерена получить удовольствие от нашего воссоединения.

Мама колдует над ужином, отец еще не вернулся с очередной поездки, а я, не придумав ничего лучшего, устраиваюсь на своем диване с толстым романом в руках:

«Беспокойство Элеоноры Батлер было напрасным. Салли Брютон была точна:

— Девушка почти полностью без образования и со вкусом готтентота. Но у нее есть сила и энергия. Нам нужны такие, как она, на Юге, да даже в Чарльстоне. Может, особенно в Чарльстоне…» — читаю я и, не в силах сопротивляться навалившейся на меня слабости, засыпаю.



Евгения Стасина

Отредактировано: 10.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться