Падение в небо. Овраг Голубого Тумана

Размер шрифта: - +

Глава 4.

Дорога через Синий лес была спокойной, без нечисти, разбойников и прочего бонуса.

Мой поселок никак назывался. Просто часть Окраины. Но это не уменьшало ее важности, ведь та простиралась на всю береговую линию. Все порты, верфи, доки и торговые точки находились в Окраине.

Мой дом был на малонаселенной улице. Небольшой, немного ветхий и скрипучий, он походил на старого деда, которого уже давно не наведывали внуки. От этого он казался таким забытым, родним. Место, где я росла, смеялась, плакала ночами, вышивала крестиком драконов, и пила мятный чай за старым столом на кухне. И вот я снова здесь. Казалось, прошло пять лет, а по ощущениям – целая вечность.

Я стояла перед дверьми. Они были единственной вещью, которая не намеривалась «стареть». Мощный дуб даже не скрипел под давлением, а железная ручка с замком создавала впечатление, будто это вход в погреб. Даже не постучав, я толкнула дверь, и в ноздри ударил запах сырости. Пустошь не славилась морозами и холодом, пробирающим до спинного мозга. Наоборот, воздух был влажным, немного прохладным, также нас часто наведывали теплые дожди и ливни.

Было тихо, немного пройдя вперед по прихожей, я повернула и осторожно заглянула на кухню. Окно было открыто, царил настораживающий полумрак. Судя по свечам и посуде, которая валялась в приоткрытой тумбочке, готовили редко и убирали без особой тщательности.

Напротив кухни была гостиная. Уютный камин, который всегда горел и дарил дому какое-то тепло, был чистым, и копоти в нем было немного. Его просто напросто не разжигали. И это объясняло некий холодок, пробежавший по спине. Но я почувствовала совсем другое. Некое одиночество, печаль этого дома, что не могло не настораживать.

Когда умерла мама, я ненадолго заезжала домой. Если не считать этого визита, отсутствовала я долго.

Нахмурив брови, я поднялась по извечно скрипучей лестнице, которая чудом не выдала меня. На втором этаже была только три маленьких комнаты. Ванна же находилась под лестницей. Первой я зашла в свою спальню. Вернее комнатушку. Вся мебель, что имелась, это кровать, шкаф и стол с тумбочкой. И все старое, как мироздание. Было пусто, и я облегченно выдохнула. Приподняв подоконник, я не обнаружила заначки. Значит, папочка постарался.

Следующей была комната отца, в самом конце. А возле нее и бабушкина. Но я не решалась туда войти. Даже стучать было боязно. Отец отличался упрямством и хорошей памятью, даже на пьяную голову. Мог выгнать, даже глазом не моргнув.

Все же собрав остаток сил в кулачек, я вошла в его «спальню». К моему же удивлению тут было…убрано. Слабый свет, пробирающийся сквозь полупрозрачные серые шторы, освещал холодное и одинокое пространство. Вещи не валялись на полу, - на нем даже пыль была, - кровать аккуратно заправлена, на столике несколько газет… И никаких пустых тар, бочек, ведер или тому подобное. Будто комнату не открывали долгое время.

Такая догадка меня не обрадовала, а сердце неприятно откликнулось.

Внизу послышался шум и постукивание тростью. А следом и грохот посудой, слабый треск огня и свист чайника. Отшвырнув дрожь на самый последний план, я несмело начала спускаться по лестнице.

В помещении немного потеплело, а с кухни доносилась возня. Все также тьма заполняла все возможное пространство, не давая возможности увидеть хоть что-то и не споткнуться.

Силуэт, который стоял ко мне спиной, я узнала сразу и одним щелчком пальцев зажгла старые свечи, которые сразу осветили помещение и немного испугали бабушку. Та подпрыгнула и быстро обернулась, уставившись на меня настороженным взглядом бирюзовых глаз. Женщина будто сжалась под давление этих шатких стен.

Она всегда поражала меня, была примером для подражания. Высокая, всегда опирающаяся на свою верную подругу трость, с правильной осанкой и уверенностью в шагах - она так и излучала женственность и силу. Всегда носила длинные платья с такими же длинными рукавами и строгим воротом, заваривала отменный чай и никогда ничего не боялась – будь то сам адмирал флота или Его Величество, - она стояла на своем всегда, и сдвинуть эту крепость никто не мог.

На секунду показалось, что женщина уменьшилась. Несмотря на ее возраст, она не выглядела дряхлой старухой, которой перевалило за сотню: Волосы все еще каштановые, почти медные, с редкой сединой; глаза немного мутные, но не утратившие тот азарт и знания веков, несколько морщин под глазами и возле рта. Все та же авантюристка, готовая нарушить любые правила.

-Диана? – неуверенно тихо спросила, скорее всего, у себя женщина и я вымучено улыбнулась. – Девочка моя…

Она неуловимо преодолела те десятки шагов между нами и заключила меня в объятьях. Таких теплых, нежных, и в тоже время сильных. Родных, желанных… Я обняла ее в ответ, ощущая легкую дрожь в пальцах. Спина ее вздрагивала, а возле уха был слышен неразборчивый шепот и тихие всхлипы. Тяжесть в груди сменилась радостью, легкостью и такой обволакивающей печалью, что глаза и нос невольно защипало, и я глубоко вдохнула воздух, после облегченно улыбнувшись.

- Девочка моя… Родная… - Фекла отстранилась и ладонями обхватила мое лицо. – Ты вернулась… Наконец-то вернулась…

В глазах плескалось утреннее море счастья и облегчения, а губы так и вздрагивали в улыбке. Щеки намокли от слез, и я вытерла их большими пальцами. Чайник засвистел сильнее и привлек внимание, явно недовольно заметив, что хозяйки разводят сырость. Женщина торопливо подбежала к железному музыканту и так же достала старый сервиз, без которого мы никогда не начинаем чаепитие.

- Ты садись, садись. Небось, устала с дороги… - торопливо сказала бабушка, наливая чай.

Я сняла пальто, повесив на крючке в коридоре и села за стол. Фекла уже успела достать печенье, пирожки, налить чай и усесться самой. Я с особым рвением напала на пирожки. Домашние, немного черствые, но такие вкусные.



Рена Блэкмор

Отредактировано: 27.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться